Will and Testament

Покалеченный калечит и других, избежать этого нелегко.

Сибил Бедфорд где-то пишет, что в молодости ты не чувствуешь себя частью общности, человеческой массы. В молодости мы сдвигаем горы, потому что нам кажется, будто жизнь – это генеральная репетиция, тренировка, а всерьез занавес поднимется потом. Но в один прекрасный день мы понимаем, что занавес все время был поднят. Это и была премьера.

"Вот поэтому мир и рушится, - сказала она, - потому что люди молчат, лгут и притворяются, потому что им так удобнее...

Сделай то, что должен, так, словно хочешь этого.
Славой Жижек

Мы чересчур часто идем наперекор себе, плывем по течению, ни слова ни говоря, хотя мир рушится прямо нам на голову, потому что ради спокойствия других мы идем на компромиссы, потому что говорить «нет» неприятно, – поэтому мир и рушится.

Боль лишает нас доброты. Обычно пережитая боль делает нас жестокими. Спорить, кому пришлось хуже, – это по-детски. В действительности жертвы превращаются в эмоциональных калек, в действительности они начинают мыслить и действовать, как их мучители, о таких последствиях насилия говорят редко, но оно калечит жертвы и мешает им освободиться. Чтобы страдание переродилось в нечто полезное для кого-то, особенно, для жертвы, требуется упорный труд.

Все подарки, которые она долгие годы принимала от родителей, привили ей чувство долга, от которого невозможно избавиться, потому что подарки, как известно, отчасти благословение, а отчасти проклятие.

Если верить труду «Мементо» издательства «Ларусс», скорбь после смерти одного из родителей продолжается восемнадцать месяцев.
Однако Ролан Барт в своем «Горестном дневнике» утверждает, что это неправда, что время не лечит боль, что боль не утихает.
Барт пишет, что время не обладает способностью исцелять, оно лишь притупляет эмоциональность траура.

И при мысли о том, что я их [родителей] больше никогда не увижу, мне тотчас же стало легче. Я перестану учитывать их мнение, прекратятся слезы, обвинения и угрозы, не надо будет придумывать оправдания, постоянно защищаться и объясняться, чтобы в конце концов все равно остаться непонятой. Разорвать отношения – неужели это возможно? «Да», – сказала Клара. Мне не обязательно ничего им говорить или писать, надо просто решить, и все. И я решила. «Хватит», – подумала я.

..., некоторые препятствия не преодолеть, иногда приходится делать выбор.

Все взаимосвязано. И если кто-то вслушивается и изо всех сил старается вникнуть, каждая фраза будет для него что-то да значить.

Детство ушло в область ненастоящего.

Нельзя прожить жизнь заново и исправить уже сделанное.

Удивительно, насколько исход решающего для нас дела может зависеть от некоторых людей лишь потому, что нам вздумалось спросить совета именно у этого человека.

Если верить труду «Мементо» издательства «Ларусс», скорбь после смерти одного из родителей продолжается восемнадцать месяцев.

Однако Ролан Барт в своем «Горестном дневнике» утверждает, что это неправда, что время не лечит боль, что боль не утихает.

Барт пишет, что время не обладает способностью исцелять, оно лишь притупляет эмоциональность траура.

«Ну, что ж, – проговорила она, – основная задача всех живых существ – это выжить».