Цитаты из книги Millennium

Он превратился для нее в маленькую точку на горизонте, немного раздражающую деталь окружающего мира. Но она вдруг подумала, как хорошо бы подойти к нему и заговорить. А может быть, переломать ему кости.

Чего ей хотелось больше, она и сама не знала.

В основе любой шпионской деятельности лежит дезинформация.

Его работа заключалась в спасении жизни пациента, будь он убийцей трех человек или нобелевским лауреатом. Или даже тем и другим сразу.

Я - циник. Я считаю, что в каждом человеке таятся силы, способные побудить его к убийству другого человека. От отчаяния, из ненависти или хотя бы ради самозащиты.

<...> в отличие от других девочек она никогда не отступала и, ни секунды не колеблясь, использовала для обороны кулаки или что попадется. Она пребывала в убеждении, что лучше оказаться забитой до смерти, чем терпеть это дерьмо.

- Ты не рассердишься, если я буду откровенен? - Нет. - Ради бога, поезжай в Париж

Мне трудно описать свое к нему отношение… он был человеком не то чтобы совсем никчемным, но ненадежным и часто меня огорчал.

Его она считала хорошим человеком, возможно временами слишком входящим в роль практичного поросенка. И к сожалению, он отличался невыносимой наивностью в некоторых элементарных вопросах морали. Он был натурой снисходительной и всепрощающей, пытавшейся искать объяснения и оправдания человеческим поступкам, ему не дано усвоить, что хищники всего мира понимают только один язык. Думая о нем, Лисбет ощущала в душе некое неудобство, будто была обязана защищать его.

Микаэль знал, что у каждой семьи имеются "скелеты в шкафу" - у Венгеров их было целое кладбище.

У меня в жизни было много врагов. Я научился не лезть в драку, если обречён на поражение.  В то же время никогда нельзя давать оскорбившему тебя человеку уйти от ответа. Выбери подходящее время и нанеси ответный удар, когда сам будешь в выгодной позиции, - даже если у тебя уже не будет необходимости в  этом ударе.

"Интернет — превосходное орудие для негодяев.

Под конец он [Микаэль Блумквист] открыл сумку на ремне и выложил на письменный стол свой ноутбук. Затем замер и огляделся с идиотским выражением лица. Вот они, прелести сельской жизни. До него внезапно дошло, что ему неоткуда взять интернетовский кабель. Тут не было даже телефонной розетки, чтобы подсоединить старенький модем.

Он [Драган Арманский] неоднократно в мыслях сравнивал ее [Лисбет Саландер] с Пеппи Длинный чулок и сейчас возблагодарил свое благоразумие за то, что ни разу не попытался шутить на эту тему.

Германия напала на Советский Союз в праздник летнего солнцестояния....Херман достал две рюмки и налил их по полной шнапсом. Он явно был в шоке. Когда я спросил его, что теперь будет, он ответил:теперь наступит конец Германии и нацизма.

В нормальной ситуации ни одно решение не бывает на сто процентов правильным или неправильным

Он ненавидит свое уменьшительное имя, что вполне понятно. Попробовал бы кто-нибудь назвать меня в газете Пеппи Длинный чулок, так у него бы сразу губа распухла.