Психотехника внутренней свободы

Как правило, у самого человека тоже бывает несколько версий по поводу определенного события. Версия всегда кому-нибудь адресована, это всегда внутренний рассказ кому-то — каким-то внешним или внутренним персонажам. Здесь и возникает место для внутренней лжи.

Дело в том, что в собеседниках из своего внутреннего диалога человек обычно заинтересован не меньше (а часто — больше), чем во внешних собеседниках. Ему не менее важно сохранить перед ними свое «лицо»

Ничего не решать — это, как известно, тоже решение, тоже имеющее свои последствия

закон свободы состоит в том, чтобы, приняв все Целое как Це-лое, приняв себя как целое и приняв свое целостное место в Целом,  жить как тебе на самом деле нужно, двигаться, как тебе за-благорассудится.

Вина, как известно, есть защита от ответственности

в обыденном сознании мы редко можем удержать все уровни иерархии промежуточных целей. Как правило, мы ставим задачи, а потом создаем систему внутренних и внешних надсмотрщиков, чтобы заставить себя выполнять намеченное. Мы дробим задачи на подзадачи, под-подзадачи и т. д., и сознанию трудно сохранить в нижних этажах дробления смысл исходного целеполагания.

Тайм-менеджмент будет работать только для человека, который стремится оптимально организовать именно свое время, который живет и в компьютерных стрелялках, если они ему нужны, и на работе, если он считает, что это его работа, и дома, если это его дом.

Чудо состоит в том, что наши пороки, неврозы, сценарии на самом деле оставляют нам очень много места, от них свободного. Не то чтобы у нас часто бывали состояния, свободные от всех наших неврозов, сценариев, характера, но любая частная тема, любой частный невротический механизм, сценарный паттерн и т. д. не владеет нами целиком.

в лабиринте жизни следует не пытаться беспорядочно решать проблемы того уровня, на котором человек находится, а искать дающие энергию артефакты и поднимающие на другой уровень порталы. Стратегический подход требует нахождения того элемента, который действительно изменит всю систему в нужном направлении.

отрицательную эмоцию нужно не подавлять и не выражать, с ней нужно разбираться

попытка принять на себя ответственность за других часто на деле является стремлением переложить на других ответствен-ность за себя

То, что нужно для чего-то другого, не есть желаемое само по себе. По такой цепочке нужно двигаться до конца, до того момента, когда нет уже возможности сказать «для чего», а остается только «потому что я этого хочу», — это и есть то, чего мы ищем

Мотивы и цели деятельности или поведения — это уже не желания, а желания — это еще не мотивы и не цели.

«фактичность», как хорошо знают современные историки, — это результат точки зрения. Не бывает «фактичности» самой по себе, хотя без специального размышления в это может быть трудно поверить.

переживание заново — это усмотрение в старой ситуации новых возможностей, при-чем не для тогда, а новых возможностей сейчас. Речь же идет о ситуациях, которые значимы до сих пор. Только поэтому имеет смысл их переживать, только поэтому их можно пережить.

Общаясь в быту, мы обычно автоматически предполагаем, что находимся с собеседником на одном и том же поле и говорим об одном и том же. На самом деле это не так, потому что у одного собеседника психическая реальность одна, а у другого — другая

человек может обнаружить, что он есть. Замечая, что большой палец его правой руки нечто ощущает, что его «думалка» что-то думает, что «он» переживает определенные эмоции, он может, наконец, заметить и того, кто все это замечает, — то есть себя. Но это требует специального, особого усилия. Не в том смысле, что надо что-то «сделать», а в том смысле, что сознавание, оказывается, не происходит автоматически, нужен некоторый специальный акт внимания

организм действительно имеет какую-то собственную жизнь. В нас есть нечто «само собой» происходящее. Когда это рассказывают про биохимические процессы — мы можем об этом знать абстрактно, но наблюдению это недоступно. А дыхание можно наблюдать, и мы можем в реальном опыте убедиться, что действительно есть в нас что-то спонтанное, живущее своей, независимой от нас жизнью. Мы можем в это вмешиваться, а можем не вмешиваться. С другой стороны, мы можем это сознавать, а можем не сознавать.

Эмпатическое переживание — сложная психическая функция. Каким образом я могу со-пережить нечто, что переживает другой, оставаясь при этом собой, а не становясь им? Какое устройство психики обеспечивает функционирование столь сложной способности? По-видимому, здесь предполагается сочетание двух способностей: способности переживать нечто вместе и способности отличать себя и свои переживания от чужих.