Ваша оценкаНовый сборник Алексея Козлачкова, прослужившего более двух лет в Афганистане командиром взвода парашютно-десантного батальона, один из ярких примеров "Афганской прозы" в современной русской литературе. В него вошли самые известные повести и рассказы автора - "Французский парашютист", "Влиться в коллектив", повесть "Запах искусственной свежести" - удостоенная премии И. П. Белкина, и др.
Это предельно честный и откровенный рассказ о жизни и смерти, о подвигах и потерях, героях и победах, обернувш...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,0
6 оценок
- 533%
- 433%
- 333%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 7Хотят прочитать 6
Рецензии
SergijMolodtsov19 мая 2024Читать далееВсем привет, друзья! С вами ††Ищущи醆, и мы ищем хорошие книги : )
Сегодня я хотел бы поделиться с вами впечатлениями после прочтения авторского сборника "батальон в пустыне", в котором человек делится своими воспоминаниями о том, как это было находиться там. Измывать от жары, сходить с ума от непонимания происходящего, и бороться с дисциплиной среди своих же людей, которые были ему ближе далекой семьи. Не в каком-то глобальном плане или мистическом братании товарищей по оружие. А в парадигме ситуации "здесь и сейчас".
Герой воспоминаний не переставал любить свою семью меньше, которая находилась где-то там далеко. Но именно здесь и сейчас у него не было более близких товарищей, нежели эти потные мужики или совсем безусые парни, которые уже успели повидать немало разного на своем веку. И в большей степени именно здесь, в этих краях. Забытые и безликие, призраки с оружием, которые вынуждены воевать с другими такими же фантомами.
Пальба со всех сторон началась такая, что у меня не было уже шансов ни наблюдать за ней, ни даже самому отстреливаться, только закатиться в ложбинку, свернуться в комочек и ждать, чем все кончится. Хорошо, что я камни себе подгреб довольно большие, не поленился, это и уберегло от смерти в первую же секунду, но дальше может и не уберечь, камни уже наполовину разлетелись. Я приготовился к смерти, уж если суждено, то что ж...
Прошу прощения за невольную "поэтичность" образов, просто на подобную тему достаточно сложно писать сухо, и в каком-то плане у меня так работает самозащита. Я начинаю вклинивать в такие вещи эпитеты и метафоры, и пытаюсь как-то обыграть суровые будни вояк, которые никогда не были уверены в том, что для них наступит завтрашний день. Потому что вдруг вражеская ракета или нападение? Или приедет какой-нибудь генерал и велит перебросить их в боевую точку, где не хватает свежего мяса.
Солдаты люди подневольные. Куда сказали идти и стрелять, туда и идут.
Для меня сборник оказался немного сложноватым в плане восприятия. Во-первых, я привык немного доверять Дмитрию Пучкову в плане качества материала, который он предлагает. Я не всегда могу с ним согласиться в плане осмысления тех или иных событий, про которые он пишет или общается со специалистом, но он всегда умеет грамотно аргументировать свою позицию. Просто есть иногда идеологическое различие во взглядах на некоторые события.
Теперь он лежал в виде пыльной кучи лохмотьев в двух шагах от меня на горячих афганских камнях, и я подумал: «Как странно, что вот теперь все его целованные и недоцелованные барышни, о которых он мне успел рассказать, роились где-то на фоне русских березок и автоматов с газированной водой — только в моей голове и памяти, пока меня еще не убили двумя камнями дальше. А если так случится, то, значит, и эта память исчезнет. Как странно...» Голова моя закружилась от этой мысли, но испугаться я еще не успел. Стреляли уже и по мне и только чудом не попали.
Тем не менее я действительно привык ему доверять. Для меня стало знаком качество упоминание его фамилии или небольшая предыстория к книге, в которой он зачастую числится как "соавтор". И я стараюсь обратить внимание на такие вещи в приоритете. В этот раз что-то не сложилось. "Батальон в пустыне" действительное сложный сборник, я не отрицаю этого. Но тут такая ситуация, что даже личные воспоминания, переданные в вольном авторском трактовании, становятся уже художественным произведением.
Которое было опубликовано, прошло цензуру и правки. После чего пошло на рынок и стало доступным для читателя. И как бы цинично, наверное, это не звучало сейчас, но я оцениваю такие проекты, в том числе и с ракурса мастерства подачи материала. Тема может быть сколько угодно актуальной, сложной или больной для автора. Он может писать про самое сокровенное. Про то, что мучает его из дня в день. Я буду это понимать и признавать. Но для меня важно все-таки и то, КАК он это преподносит.
Не все люди писатели (я как никто другой со своим косноязычием это понимаю даже в момент написания отзывов. Чего уж говорить про книги!), и не всем дано умение хорошо и красиво поведать свою историю. И получается ужасный парадокс - тема интересная, сложная, но подана плохо. Скучно, рвано, с постоянными перескоками с одного события на другое. Такой текст просто сложно читать, мысли сбиваются, и ты невольно откладываешь книгу в сторону, потому что есть более живые и яркие авторы.
Снились ли Кузьмину такие же сны? Я слышал, как в него входили пули, как ударяли они по пластинкам бронежилета, будто по клавишам пианино с разным тоном, как он упал, достигнув выбранного им в прыжке места, наверное, уже мертвый; как тяжело громыхнуло, свалившись, тело и как мгновеньем позже звякнул в последний раз неплотно застегнутый бронежилет. И даже облачко пыли заметил, которое поднял, упав, Витя Кузьмин, про которого я знал все на свете, даже то, когда и при каких обстоятельствах он впервые поцеловал барышню, — так мы дружили.
Умаляет ли это саму ИСТОРИЮ, про которую пытается рассказать человек? Делает ли это события менее важными и значимыми? Конечно же нет. Но это не означаете, что я автоматически буду хвалить ВСЕХ только за то, что они решили подняли сложную тему или болезненную тему. Даже если в предисловии указан Дмитрий Пучков, который рекомендует обратить внимание всем на этот труд.
Все это я пишу для того, чтобы разъяснить причину моей оценки. Я не считаю кампанию в Афгане устаревшей и ненужной. Просто конкретно этот сборник дался мне с определенным трудом, и пришлось пробиваться через авторские мысли и дебри. Если вы интересуетесь военной историей, то думаю, что сборник будет полезен для ознакомления. Но, с другой стороны, речь идет в большей степени именно про воспоминания, преподнесенные в художественном формате.
Иначе говоря - никаких сухих цифр, конкретных компаний или задач, которые выполняли вояки. Если вы предпочитаете личным воспоминаниям сухое изложение кампании, цифры и карты, то книг вам, скорее всего, не подойдет. Тут упор сделан именно на воспоминания и личные взаимоотношения солдат между друг другом, и как они переживали те или иные события, сходя с ума от жары или в ожидании очередного приказа, удерживая очередную точку.
Новый сборник Алексея Козлачкова, прослужившего более двух лет в Афганистане командиром взвода парашютно-десантного батальона, один из ярких примеров «Афганской прозы» в современной русской литературе. В него вошли самые известные повести и рассказы автора — «Французский парашютист», «Влиться в коллектив», повесть «Запах искусственной свежести» - удостоенная премии И. П. Белкина, и др.\r Это предельно честный и откровенный рассказ о жизни и смерти, о подвигах и потерях, героях и победах, обернувшихся поражением, - о незабываемой последней войне СССР.
Говоря о сюжете сборника, можно смело делить его пополам. Часть посвящена непосредственно боевым событиям ТАМ. Другая часть книги тому, что переживают вояки на Родине, вдалеке от боевых товарищей или огневой линии. Прозвучит ужасно, но многие ветераны действительно с трудом интегрируются обратно в мирное общество. И как бы с ними не пытались работать лучшие специалисты по "мозгам", не всегда можно вернуть человека оттуда. Дело даже в не том, что герою пришлось проливать кровь и убивать людей (как говорят многие вояки, этот барьер перешагнуть не так сложно, как кажется).
Просто оказавшись ТАМ, перестроившись под совершенно другой образ жизни, человек незаметно для себя меняется тоже. У него происходит сдвиг ценностей и отношение к жизни. Вещи, которые кажутся важными на мирном пространстве покажутся ему совершенно нелепыми и глупыми там, где он выживал и мучался от жажды или запаха собственного пота. Это совершенно разные вселенные, которые никогда друг друга не поймут. И герой историй с этим сталкивается дома, когда наталкивается на непонимание жены, которая запрещает их ребенку играть с оружием.
Победа бывала то за разведчиками, то за нами, но сам Кузьмин, надо было признать, все же превосходил меня, по крайней мере в стремительности. Я улыбнулся ему в ответ и, когда поднял для приветствия руку с биноклем — «нормально все, Витя», — он уже бежал, и тут же я услышал пулеметную очередь и увидел очень хорошо, поскольку лежал у пробегающего Кузьмина почти под ногами, как в него на лету вошла половина этой самой очереди. Все было в точности, как в моем навязчивом сне про собственную погибель.
Дескать, не нужно приучать ребенка смолоду этим ужасным вещам. Пускай растет здоровым и нормальным. В то время как для отца (и по совместительству ветерана боевых действий) тяга сына к оружию кажется естественным и даже правильным ходом развития здорового мужчины. Дескать, ребенок и должен любить такие вещи, ведь у него это в крови. Глупо запрещать ему любопытство и интерес к тому, что и делает его настоящим мужчиной, а не очередным маменьким сыночком.
Для меня, кстати говоря, весьма спорное заявление. Будучи гражданином РФ, как и любой другой юноша, я успел задолжать государству по факту своего рождения. И "долг" отдавал в вооруженных силах, протирая до дыр берцы, носясь с автоматом на плацу или косплея слоников в противогазе. У меня никогда не было никакого восхищения армией или оружием. Я никогда не участвовал себя мачо или рэмбо, когда брал ствол в руки. Скорее наоборот - оружие вызывает у меня отвращение.
Делает ли это меня нестоящим мужчиной? С точки зрения героя сборника да. Я не люблю оружие, и предпочитаю мирные переговоры конфликтам. У меня нет тяги к убийству себе подобных, и я не хотел бы лишать жизни людей или причинять им боль. Но я служил в армии, меня учили разбирать и собирать оружие и убивать людей. Я испытывал только отвращение к тому, чему меня пытались научить. И поэтому когда моя служба подходила к концу, я не стал брать контракт и оставаться в этой структуре.
За поворот втянулась уже большая часть наших людей, в укрытии оставалось еще человек шесть, вместе с Кузьминым и моим радистом. Разведчики передвигались вперед короткими перебежками, в сложной и даже для меня неуловимой последовательности. Перемещения происходили так быстро, что, казалось, если бы притаившийся душман и захотел пристрелить солдата, то просто не успел бы прицелиться.
Такой мир точно не для меня,я не находил себе места там. У меня не было ощущения единения с товарищами. Я даже ни с кем не общаюсь из тех людей, с кем мне довелось тянуть солдатскую лямку. На самом деле я вспоминаю эти времена как некий кошмар. Почему-то Дмитрий Пучков и другие военные публицисты любят говорить о том, что именно армия делает из юноши мужчины. Не знаю, может быть у них был другой опыт. Лично я до сих пор помню пьяных идиотов в погонах, которые могли просто уложить меня ударом под дых...
Ну вот просто им захотелось. Это же весело.
Как там армия из юноши делает мужчины я, так и не понял. Шить, быстро одеваться и бегать я умел и без армии. Если у тебя нет дисциплины, то она не появится и там. Сужу по замечательным примерам того, как некоторые сослуживцы делали что угодно для того, чтобы избежать наряда или выполнения приказа. Если армия их чему-то и научила, то это быть только изворотливыми подхалимами, чтобы их не загружали работой. И большую часть времени они просто отсидели в медицинском блоке, чем-то постоянно "болея".
Мину вытащили, собаку пустили дальше, и за поворот втянулась, занимая удобные позиции для стрельбы, уже половина разведвзвода, в том числе и я. Окапываться без лома или даже динамита здесь бессмысленно, да и что окапываться — надо идти вперед, поэтому я нашел небольшую ложбинку, подгреб себе камней и стал проедать глазами окружающие скалы через бинокль. Муха по моему распоряжению остался пока на месте.
В общем, мне было сложно понять героя сборника, который глушит водку и скучает по товарищам. Я понимаю, что у нас разный жизненный опыт. И что я не был там, где пришлось выживать ему. Но сужу по себе - я был бы бесконечно рад просто вернуться живым и со своими конечностями с боевых точек. И постарался бы как можно быстрее забыть то, что мне пришлось там пережить. Потому что я не люблю вспоминать даже времена срочной службы. Не представляю как сильно я пытался забыть бы боевые действия, если бы вообще вернулся живым с войны.
"Батальон в пустыне" рассказывает про опыт и жизнь солдат там. На чужой территории. Куда они были отправлены для выполнения непонятных им задач. Ведь солдату никогда ничего не объясняют. Его задача просто выполнять приказы вышестоящего офицера, и не думать. Потому что солдат не должен думать. Думающий солдат плохой солдат. Он должен быть постоянно занят. Ну или как-то так.
И мне не хватило этих самых воспоминаний оттуда. Ну посадили они одного вояку за то, что он курил травку в яму. Приезжали к ним как на показ за медалями разные офицеры, ну и что? Непосредственно про Афганистан, местных жителей или что они там делали рассказано очень мало и скудно. Словно автору нельзя было про это писать. Я как бы сюда немного за другим шел первоначально : )
А что касается его жизни на "воле", то тут мне остается и вовсе только тяжко вздохнуть. Потому что вместо попытки собрать себя и как-то жить дальше герой все чаще тянется к водке. Да, я понимаю, что это попытка показать реальность про то, как настоящие ветераны, прошедшие ад и воду никому не нужны, и оказываются брошенными на произвол судьбы. Здесь мне даже особо нечего сказать. Наверное, нужно просто обладать определенной долей цинизма и понимать простую вещь о том, что твоя жизнь волнует только тебя одного.
Дальше командир разведки подавал своим бойцам команды только пальцами: первым по движению указательного пальца побежал пулеметчик на заранее присмотренное место, молниеносно упал за камень и приготовился к стрельбе. За ним побежали еще двое бойцов — заняли позицию для стрельбы. Затем к собаке подбежал сапер и принялся работать с миной. Никто не стрелял. «Неужели духов перебило авианалетом и артподготовкой, они испугались и ушли?» — сознание само хваталось за эту успокоительную мысль и тут же подвергало ее насмешке. Такого еще не бывало, по крайней мере здесь, в Луркохе.
И что пережитый тобой АД только для тебя остается таковым. Для простых людей такой ветеран лишь очередной воин, который пришел что-то требовать за свои минувшие заслуги. Да, это плохо и ужасно, не спорю. Но, наверное, нужно задавать вопросы конкретным людям, отвечающим за это? Или тянуться за бутылкой, чтобы забыться на дне стакана.
Каждый волен выбирать для себя сам.
"Батальон в пустыне", к сожалению, оказался немного не тем, что я ожидал в начале. Да, мои ожидания это мои проблемы, но я немного огорчен. Радует только то, что книга бралась в библиотеке, а не покупалась за свои кровные деньги. Поэтому три балла из пяти.
Если вам нравится такая тематика, то можете попробовать полистать сборник. Остальным он будет просто не интересен.
3 понравилось233
Цитаты
Еще не добавлена ни одна цитата из книги. Ваша может стать первой.
