Рік Марвелос Вейз

Жизнь способна раздаваться вширь, как материнская утроба, чтобы вместить больше любви.

В море нет атеистов, Дрейк. Когда волны поднимаются, как горы, даже безбожники преклоняют колени.

И знаешь, что я тебе скажу? – заключила свой рассказ Дивния. Меня действительно оберегали.
Ты имеешь в виду Бога? – спросил Дрейк.
Бога? Вовсе нет, Дрейк. Я имею в виду любовь. Не следует путать одно с другим. Любовь – это единственная вещь, в которую стоит верить.

Мы ничего не оставляем позади, и наше прошлое следует за нами, хотим мы того или нет.

Начало всякой любви - это вспышка света.

Истории, как и природа, имеют свойство никогда не кончаться, изрекла она.

Оставшиеся жители деревни без устали молились о мире, но их молитвы всякий раз получали в небесной канцелярии штамп «Вернуть отправителю».

Жизнь бесценна, сказала она наконец. И это всё, что у тебя есть.

Чтобы взрастить ненависть, особых усилий не требуется. Хватит легкого побудительного толчка.

- А я терпеть не могу воду, признался Дрейк.
- Мы на шестьдесят процентов состоим из воды. Я говорю обо всех людях. Ты это знал?
- Наверно, поэтому я не очень-то лажу с людьми.

Он открыл дверь и тут же был поцелован ароматами лета.

Он слышал, как старуха, удаляясь, громко разговаривает сама с собой. Это его не удивило - какая только блажь не накатит, если ты живешь вдали от людей, а компанию тебе составляют только покойные святоши.

Люди могут быть очень жестокими, особенно если они напуганы.

Молодая женщина, чей дом был наполнен запахом выпечки, мысленно сравнивала любовь с дрожжевым тестом: обоим требовалось время, чтобы дойти до нужной кондиции. И вообще всё было намного сложнее, чем представлялось ей изначально. Уже засыпая, она подумала:
А не лучше ли просто завести собаку?

Это мисс Хард сказала юной Дивнии, что слёзы у женщин иссякают вместе с их плодородием. Перестаёшь кровоточить - и прекращаешь плакать.

Его сердце и впрямь окружено стеной, подумала Мира. А может, мне следует подхватить юбку и перелезть через эту стену? Хотя препятствия такого рода, как и мужчины вроде Дрейка, не для моих туфель: фасоном не вышли.

Она была твоим горизонтом,сказала Дивния.
Моим горизонтом?
Да, я так думаю.
По-моему, это прекрасно, сказала Мира.Хотела бы я однажды стать для кого-нибудь горизонтом.
Тоже мне, нашла о чем мечтать,проворчала Дивния. Горизонты недосягаемы. К ним невозможно прикоснуться.Это всего лишь иллюзия,пустое место.

Что такое ты добавляешь в мой ром? – как-то раз спросил он с подозрением.
Надежду, сказала она.
И тогда он поцеловал ей руку.

- Какого цвета были его глаза, ма? Какого цвета глаза у моего папы?
- Цвета тоски.
- А что это за цвет, ма?
- Это цвет моря.

- Он тебе нравится?
- Я нравлюсь ему.
- Я не об этом спросил.
- Он приносит мне рыбу вместо цветов.
- Значит, с ним ты никогда не будешь голодать.
- Но мне больше нравятся цветы.