Гранатовый браслет. Повести

"Вот сейчас я вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою – одна молитва: "Да святится имя Твое". Да, я предвижу страдание, кровь и смерть. И думаю, что трудно расстаться телу с душой, но, Прекрасная, хвала тебе, страстная хвала и тихая любовь. "Да святится имя Твое". Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было богу и судьбе. "Да святится имя Твое".

Не так много произведений из школьной программы по литературе стало для меня в итоге любимыми и родными (с книгами ведь тоже с годами словно сживаешься - "С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них", у меня так же и с книгами), но купринский "Гранатовый браслет" точно из их числа, наряду, конечно, с "Героем нашего времени", "Легким дыханием", "Обломовым" и "Вешними водами", - эти книги я готова перечитывать вечно.

Прочитанный впервые так в году 98-99-м, он и в 2022-м для меня совершенно - ну ни капельки - не потерял ни в блеске, ни в очаровании, ни в трагизме. Финал повести я до сих пор считаю несправедливым, слишком жестоким и горьким (как по отношению к главным героям, так и к читателям). Каждый раз читаю и каждый раз хочется забыть, оставив памяти лишь ту нежную линию любви, ничего не требующей взамен, наслаждающейся кратким мигом (и непременно украдкой) созерцания любимой женщины. Любви бескорыстной и ровно столько же безнадежной: она принадлежит другому, а ты бесконечно уважаешь ее, ее желания и ее выбор, чтобы претендовать на что-то большее. Остаются лишь письма как знак сердечной привязанности. Кто-то считает слабостью, а я почитаю за силу - верность на протяжении десятка лет одной-единственной женщине, с которой ты не связан никакими обещаниями...

История Желткова - трагичная и красивая - в полной мере разворачивается лишь на последних страницах книги. Именно к финалу мы наконец-то узнаем, что это был за человек. Тем обиднее для меня финал. Смерть любого человека - это горько и страшно, но смерть человека, которого ты знал - знал его мечты, надежды, которым никогда уже не сбыться - страшнее вдвойне...Мы знакомимся с этим скромным, тридцатипятилетним мужчиной, чтобы сразу же попрощаться. Мы завидуем Вере, которая знала его на протяжении семи лет, знала, но так и не смогла разглядеть в нем то искренне чувство, которого подспудно ждала всю жизнь, а оно прошло безвозвратно...

И как чарующе написана автором эта история несбывшейся любви. На мой взгляд, "Гранатовый браслет" - одно из лучших произведений о любви не только русской, но и мировой классики. Тем более удивительно, что написан он автором-мужчиной. Нерешительность, излишнюю мягкость, скромность героя в книге писательницы мы бы, скорее всего, посчитали бы за художественное преувеличение и излишний сентиментализм (а то и мелодраматизм): мол, так не бывает. Куприн же словно показал потаенную сторону мужской натуры, что мужчины могут чувствовать вот так, на грани...

5/5 (оценивала бы по 10-балльной шкале - все 10 из 10). О любви не надо писать множество томов, порою достаточно и пары страниц, но каких!..

"Успокойся, дорогая, успокойся, успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся, я с тобой. Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки..."

Интересно все-таки раньше люди понимали любовь. Паустовский и вовсе говорил, что «„Гранатовый браслет“ – один из самых благоуханных, томительных и самых печальных рассказов о любви». Изменились времена. Нынче так «любить» – значит быть маньяком, ненормальным, это страшно, это причиняет боль, в этом стыд и бессильное ощущение собственной вины. Что угодно, но не взаимное счастье. Неужели те, что воспевали (и воспевают поныне) эту историю как любовную, ни разу в своей жизни не встречали любви созидательной, а не разрушительной?

Княгиня Вера в «Гранатовом браслете» – это идеальная, с точки зрения психопата, жертва. Она, во-первых, красива, хорошего воспитания, знатного происхождения, т.е. страсть к ней априори будет романтизироваться (из-за «качества» в глазах других, не только в глазах воздыхателя). Во-вторых, княгиня Вера вежлива и терпелива, а значит, не сможет оказать резкое и жесткое сопротивление. К тому же она совестлива и склонна втайне жалеть человека, который в нее якобы влюблен. Такую замечательную во всех отношениях женщину можно преследовать годами. Она будет стыдиться писем преследователя и прятать их в дальний ящик. Она лишь в самом крайнем случае обратиться за помощью к брату или мужу (т.е. шанс столкновения с ее близкими для преследователя минимален). Собственно, именно это и произошло с княгиней Верой: ее годами мучает любовными письмами незнакомый человек. Он шлет и шлет их, а она не в силах это прекратить. Стоит ли говорить, что это неприятно? У княгини хороший муж. Письма могут ее скомпрометировать. А если узнают в свете? Она станет объектом сплетен. А если муж не поверит в ее честность (но у Веры муж, к счастью, очень хороший человек, ей повезло)? Когда же неизвестный посылает Вере гранатовый браслет, она понимает, что больше нельзя это терпеть. Она должна рассказать обо всем близким, и пусть те решают, что делать в сложившейся ситуации.

Если кого и жалко в рассказе, так это все семейство Шеиных. Они поступают по-человечески, даже муж держит себя в руках, общаясь с преследователем своей жены. А кого не жалко, так это сталкера (преследователя) Желткова. Кто бы что ни говорил, а сталкинг (как правило, романтическое преследование) – это проблема страшная и стыдная. Понятно, что истинный сталкер не совсем контролирует свое поведение, он болен, но не осознает этого. Свое безумие он считает искренней и глубокой любовью. При этом часто эта «любовь» вырастает из поверхностного увлечения своей же фантазией. Сталкер не видит проблемы в своих поступках, он всего лишь проявляет чувства, но в этом заключается тотальный эгоизм сталкера, он не любит, а хочет обладать неким объектом.

В этом смысле Желтков – это эталонный сталкер (прости, боже). Он всех вокруг убеждает, что безумно любит княгиню Веру и жить без нее не может. Но он же не знает ее! Он ни разу с ней не говорил! Как можно любить, именно любить человека, с которым тебя ничего не связывает? Желтков увлечен либо внешностью Веры, либо ее положением, либо есть иной фетиш, который постоянно держит его в напряжении. Даже полюби его внезапно Вера, это бы не удовлетворило его. Сталкер лишь хочет обладать, но не знает, что потом с желанным объектом делать. Отдайся ему Вера, он бы либо быстро переключился на другой объект, либо отомстил как-то ей (за то, что влюбленность кончилась), либо убил ее заодно с собой. Пока же она не хочет быть его, можно мучить ее; именно процесс преследования и осознание своей власти над объектом (ведь жертва не может остановить это) дает ему необходимую разрядку. Желтков не задумывается, в какое положение ставит свою «возлюбленную». Ему наплевать на ее чувства, на чувства ее близких. Человек без диких тараканов в голове не станет 7-8 лет ходить за не любящей его женщиной, а Желтков еще и выслеживал ее тайно, подбирал и воровал ее вещи, чтобы над ними рыдать и... хм, простите уж мою грубую натуру.

Куприн, конечно, гениален в этом описании болезни. Моя претензия в ином: он намеренно романтизировал это. Куприн с ненормальной навязчивостью объяснял мне, читателю: это НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ! Именно так, капслоком. Ах, пожилой близкий размышляет о НАСТОЯЩЕЙ и сравнивает ее с нормальной человеческой и сетует, что по-настоящему стали меньше любить (ага, меньше, как же). Потом муж Веры проникается болезнью Желткова и начинает почти восхищаться ею. А затем и сама Вера понимает, что «упустила истинную любовь». А она, по мнению Куприна, наверное, должна была полюбить странного мужчину лишь за его пылкие любовные письма. И вот это навязывание «настоящести» убивает все очарование рассказа. История болезни, рассказанная так, превращенная в оду безумию, становится тошнотворной, она вываливает читателя в грязи, при этом приговаривая, что это мед. Останься Куприн бесстрастным, получилось бы замечательно. Но это?.. Женщины и мужчины, которые считают Желткова романтиком, а его любовь настоящей, – уважаемые, вам повезло не быть на месте Веры. Если бы вы побывали на ее месте, вы бы перестали романтизировать «Гранатовый браслет». Любовь не может быть страшной, она не может нести несчастье и уж точно в ней нет эгоизма и желания во что бы то ни стало влезть в душу человека, хоть бы и пришлось для этого повеситься/застрелиться/броситься под поезд. Любовь – сила созидающая, а не разрушительная, и ее достоин каждый, а романтизация насилия и сталкинга мешает нам эту созидательную любовь обрести. Dixi.

Очень лиричная и поэтичная повесть Куприна, которая, если читатель не знаком с первоисточником и историей, может восприниматься просто как красивая сказка о любви и страсти, а если знаком, то как некая попытка реконструкции возможных исторических событий,

В основу повести положена "Песнь песней", книга, входящая в Танах и Ветхий Завет, авторство которой приписывается легендарному царю объединённого Израиля Соломону. Это именно во время его правления был построен знаменитый Иерусалимский Храм - главная святыня иудаизма.

"Песнь песней" иногда называют первой в истории литературы драмой, но в ней есть и водевильные элементы, так как мы имеем дело с самым настоящим любовным треугольником: царь Соломон любит девушку Суламиту (Суламифь), а она любит безымянного пастуха, который терпит за свою любовь притеснения от могущественного царя. Повествование ведется от лица каждого из троицы, причем часто не ясно, кто "исполняет" очередную песню.

По мнению ученых, работающих с ветхозаветными текстами, "Песнь песней" является собранием свадебных песен древних времен, возможно, воспроизводящая структуру свадебных обрядов, а линия любви царя к рыжей девушке, сторожившей виноградники, всего лишь некоторая поэтическая деталь, которая не имеет четкой сюжетности.

Куприн очень верно почувствовал этот поэтический потенциал и развил его в потрясающе романтическую повесть. Фоном для любовной истории выбран процесс строительства того самого легендарного Иерусалимского Храма, который был местом проявления Славы Божьей.

В повести антогонистически представлены жена Соломона Астис и юная Суламифь, первая представляет собой последовательницу древней египетской религии, приносящей жертвы в храме Изиды, вторая - истинно верную иудейскую религию. И то, что Соломон выбирает Суламифь, отправляя Астис в изгнание, выглядит крайне символично. Символично выглядит и месть отвргнутой поклонницы древней богини, она подсылает к Суламифь влюблённого в неё - Астис - фанатика Элиава, который гибнет сам, но убивает юную красавицу. В этом эпизоде Астис очень напоминает Миледи, а её поклонник Элиав - Фельтона.

Но это убийство не повлияло на выбор Соломона, он сохраняет чувство к Суламифь даже после её смерти, священный текст нам говорит - возвращение к старым религиям невозможно для того, кто познал истинное учение.

Нельзя умолчать о мощном эротическом наполнении повести, страстности и чувственности так много в сценах любви Соломона и Суламифь, что создается впечатление, что сексуальная страсть здесь первична. Поэтому иногда можно встретить сомнение некоторых читателей по поводу того, что в повести описана "настоящая любовь", им кажется, что речь идёт всего лишь о мощной эротической страсти. Это так, страсти в речах и царя, и его юной любовницы, много, но много и чувственности, пиком которой являются слова Соломана:

До тех пор, пока люди будут любить друг друга, пока красота души и тела будет самой лучшей и самой сладкой мечтой в мире, до тех пор, клянусь тебе, Суламифь, имя твое во многие века будет произноситься с умилением и благодарностью.

Кстати, эротическая составляющая библейской книги настолько значительная, что в иудейской традиции довольно долгое время существовал запрет на чтение "Песни песней" до достижения тридцатилетнего возраста, такой подход разделял и основатель протестантизма Мартин Лютер.

И еще - мало кто знает, что знаменитое стихотворение Пушкина "В крови горит огонь желанья", помните:

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена, Лобзай меня: твои лобзанья Мне слаще мирра и вина.

написано на мотив первых двух стихов "Песни песней".