Гавриил Гликман:

«Когда-то Дмитрий Дмитриевич [Шостакович] мне говорил: "Вот, я думаю о смерти... смерть неизбежна, как говорят, так должно быть, поэтому смерть надо воспринимать оптимистически, ее философски надо воспринимать, оптимистично" (он любил повторять особенно важные для него слова). Но думаю, что мысль эту ему не удалось воплотить в музыке. Музыка звучит трагично, музыка говорит о том, что человек больше не существует, что он исчезает. Что смерть всесильна. Все уходит и стирается из памяти».

В статье «Германская художественная выставка» Луначарский писал: «Художник, по мнению экспрессионистов, не должен быть рабом действительности, не должен отражать ее, он должен выражать себя самого, свою личность, выбрасывать на полотно вулканическое со- держание своих духовных недр <...>. Экспрессионисты настойчиво утверждают, что художник должен быть пророком, что художник есть человек глубинного содержания и его картина есть проповедь, но проповедь особая, непосредственно потрясающая чувство».