Цитаты из книги Золото бунта

– Жесток мир, кто ж спорит, – согласился Пугачев. – Ну, не дозволили… А что сделали-то? Только гордыне твоей на горло наступили, вот и все. Более – ничего. Батин подгубщик Гурьяна Утюгов тебе в Каменке, в шалыганке, чего говорил? «Смирись» говорил! Ты смирился? Да куда там!

– Скажи мне, где душа твоя, в чем? – Как же я тебе душу покажу?.. – Вогулка говорила тебе: легко душу-то потерять. Человек и сам того не заметит. Даже вольнее жить-то без души! – В слепоте и смраде душа моя, но при мне… – Нет у тебя души! – торжественно заявил Пугач и упер руки в бока. – Нету! – Богу судить… – А я и не сужу. Я что вижу, то и говорю. Узок путь души в теснинах. Батя твой по струне прошел – а ты не батя!

Пугачев довольно захохотал. – Мы едины с тобой, – сказал он. – Мы свои души сатане не продавали. Мы их сами загубили почище сатаны. Такой же ты, как и я!

– Да это все другие люди, другие, не ты! Но сам-то ты с вогулкой чего делал? Блудничал, срамничал? Нет, мало того! Ты ведь с ней камлал! Камлал, парень! Ты ведьмино молоко сосал, ты с ней в жертву человека принес – вот это да-а!.. Ты же скоро шерстью обрастешь, как домовой – и ступнями, и ладонями! Ты же свою, свою душу загубил, понял?

– И батя тебя любит, правда. Тебя только бог больше не любит. – Врешь!.. – закричал Осташа. – Да почто мне врать? – обиделся Пугачев. – Я ж тебе как брат буду… – Какой ты мне брат!.. – По крови брат, – уверенно заявил Пугач. – Ты посмотри, чего ты натворил-то… За тобой же борозда кровавая – не хуже, чем за мной. С кем ни сойдись тебе – все гибнут, как косой срезает.

– Ты мне всю жизнь изувечил, – с тихой ненавистью произнес Осташа. – Меня никто не любит… – Ну уж! – не согласился Пугачев. – Глянь-ка на себя-то. Что бабу не встретил – всякую поимел. Ухарь, ожги сердце! Все тебе дались.

И огромный, косматый, горячий зверь любви, что нежился и кувыркался в груди Осташи, наконец извернулся и встал на лапы, обретя свой страшный, непобедимый, звериный облик ненависти.

И с женой на ложе возлегая, нательный крест снимать надобно и образа занавешивать, ибо заповедано нам плодиться и размножаться, но не заповедано срамом услаждаться. И семя свое испуская, читайте канон, а не беснуйтесь.

Господь нам образ дал за мир на жертву идти, а не за себя!

Но уж коли самим нам к ангельскому чину ближе не подойти, так хоть сатане своими костями дорогу перегородим!

Без царя все, что делаем, – грех! Даже если дело во благо.

Но грех истяжельский отмолен будет, а самозванство не отмолить! Гришка Отрепьев – каин, его душу и самому патриарху не спасти, хоть весь лоб в кровь расшиби!

Воины. Воины чужую кровь человечью без греха льют, потому как присягой грех свой царю передали, а присяга помазаннику освящена.

Бывают люди, что влезают в свою власть плотно и без зазора, что сидят в ней, как змея в чешуе, что сливаются со своей властью нераздельно, как металлы в сплаве. Не важно, что там за человек: великий царь Иван Грозный, патриарх Никон, заводчик Никита Демидов, беглый казак Емельян Пугачев или старый слепой крепостной крестьянин Конон Шелегин. Все они властвуют яро и без сомнения, а потому владычат не только над судьбами, но и над душами.

Язык не метла, в закут не поставишь.

Все тайны людские — от лукавого. Господь своего от людей не таит.

Люди как живут? Кто в заботах, кто в страстях, а кто для интересу.

Вся премудрость в книгах, - настоятельно заметил он. - Народ-то помнит не дело, а одну только байку о деле.

Да и дело-то не в мести. Просто если хочешь жить – убей Яшку, и все. Кара тут ни при чем. Дело в том, что если Яшку не убить, то не будет ни правды, ни жизни. А воздаяние – да пес с ним.