Бунин и Набоков. История соперничества

Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

177 оценок

5
38%
4
44%
3
16%
2
1%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 199Хотят прочитать 437

Рецензии

A-Lena
24 июня 2023
Бунин vs Набоков
Мне было очень интересно читать эту книгу "Бунин и Набоков. История соперничества". Она открывает нам отношения двух великих писателей, ставших классиками - Ивана Бунина и Владимира Набокова. И если с творчеством Бунина я знакома хорошо, то с творчеством Набокова, увы, познакомиться пока не удалось. Но после прочтения этой книги захотелось читать и Набокова, особенно его рассказы.
Автор этой книги Максим Шраер предлагает нам взглянуть и окунуться в атмосферу соперничества двух писателей, в их быт, в их отношения. Это безумно интересно! Но иногда в книге встречаются хитросплетения слов, фактов, писем, создается некий сумбур из написанного. Как будто книга не совсем доделана или написана наспех. Поэтому книга быстро не читалась лично у меня. Приходилось вникать в каждое слово. Очень понравился финал книги, где автор приводит анализ рассказа Бунина "Генрих", а также рассказа Набокова "Весна в Фиальте". Такой подробный сравнительный анализ рассказов очень увлекателен.
В книге присутствуют иллюстрации. И еще книга интересна тем, что в ней впервые представлена переписка Бунина и Набокова.
Читать далее
40 понравилось
0
297
DollakUngallant
9 февраля 2017
Цветовидцы.
«Нет, бытие – не зыбкая загадка!
Подлунный дол и ясен и росист,
Мы – гусеницы ангелов; и сладко
Вгрызаться с краю в нежный лист.
Рядись в шипы, ползи, сгибайся, крепни,
И чем жадней твой ход зеленый был,
Тем бархатистей и великолепней
Хвосты освобожденных крыл».
В. Набоков 1923 г.

Как же я благодарен «Уроку литературоведения», что наконец сподобился прочесть эту книгу!
Версия-исследование, созданная русско-американским поэтом и филологом Максимом Шерером в чем-то спорна, но выстроена великолепно, читается легко.
«Воды», которой грешат многие литературоведческие работы, в этой скрупулезной книге ровно «на два глотка в стакане» чтобы перевести дух между приемами «основного продукта».
Основной продукт – увлекательная история про то как вырос Набоков на книгах Бунина, как был поддержан мастером в организации первых публикаций, в становлении Набокова как писателя, и как потом ученик отрекся от учителя и их содружество переросло в соперничество. А Набоков совершил переход из русской в англо-американскую литературу, совершив по сути «отречение».
Основной материал, используемый в книге – это письма, дневники и воспоминания членов достаточно узкого круга русских литераторов и издателей первой волны эмиграции Георгия Адамовича, Марка Алданова, Нины Берберовой, Зинаиды Гиппиус, Дмитрия Мережковского, Бориса Зайцева, Андрея Седых, Глеба Струве, Льва Зурова, Владимира Злобина и других.
Время действия с 1921 г. по 1953 г. Место действия – места компактного проживания русских-эмигрантов, маршрут движения спасающихся сначала от коммунистической, затем от фашистской тирании: Берлин-Париж-Берн- Лондон-США.
Эволюция отношений И. Бунина и В. Набокова прошла три этапа:
первый с 1921 по 1933 гг. когда Набоков в своих рассказах и в первом романе «Машенька» пытается воспроизвести характерные достижения и приемы прозы Бунина, ведет с ним некий диалог на многих уровнях текста, от композиции и сюжета до деталей, учится у него интонации и ритму в прозе. Набоков в периодике часто вступает в полемику, защищая учителя;
второй с 1933 по 1939 гг. когда В. Сирин-Набоков достиг уровня литературного состязания с мастером и когда он начал постепенно отходить от традиций русской литературы;
третий с 1939 г. до смерти И.А. Бунина (1953), когда отношения дошли до негативных высказываний Бунина в адрес Набокова и литературных пародий Набокова в адрес стареющего мэтра и когда В.В. Набоков

«… отринул все литературные школы и движения, а потом раздвинул самые границы языков и культур.»
В том расхождении литературных путей великих писателей, в котором автор нашел соперничество и которое так блестяще обосновал, для меня самым полезным и интересным оказалось описание динамики развития Набокова как писателя, его творческого пути.
А еще порадовал Шерер великолепным сравнением и анализом структур, параллелей и природы вымысла в повествованиях Набокова «Весна в Фиальте» и Бунина «Генрих».
Как-то однажды в период их сотрудничества В.В. Набоков назвал И.А.Бунина «цветовидец». Очень верно и красиво. Этот великолепный эпитет применим и к самому Набокову. В другой раз в письме к Бунину Набоков написал:

«Ваша бабочка – несомненно Vanessa urticae, крапивница, – и в этом ее «шорохе» и в этом «голубом» потолке,– все русское лето".
Вот она Vanessa urticae, крапивница:

У самого Владмира Владимировича, страстного и неутомимого энтомолога любимой бабочкой была прекрасная Lycaenidae, голубянка:

Души великих соперников давно примирились на небесах, даже если и были они в раздоре.
А я теперь если когда-нибудь летом в полях русских увижу крапивницу обязательно вспомню Бунина и прекрасную голубянку…Набокова.
Кто знает почему Набоков писал про гусеницы ангелов...
Читать далее
33 понравилось
4
523
Feana
31 марта 2018
Как в капле воды отражается океан
Небольшая книга на достаточно узкую тему – отношения двух писателей русской эмиграции.
Я люблю такие конкретные и подробные книги. Они иллюстрируют абстрактные слова из учебника истории, дают им плоть и кровь.
Проведём по воображаемой исторической карте две линии и поставим в их пересечении точку.
Горизонтальная линия – жизнь русской общины за рубежом
При чтении биографий и мемуаров дореволюционной России часто возникает ощущение, что вся литературная и общественная жизнь проходила в узком кругу нескольких семей. После 1917 года, вдали от прежних центров притяжения – гостиных, имений и концертных залов – мир этих людей сжался еще больше.
Литературные и политические деятели постоянно вращались в одном и том же кругу. Они виделись, обменивались письмами, передавали вести об общих знакомых, заключали браки и затевали совместные предприятия. Интересно описана жизнь литературных журналов, перекочевавших из Петербурга и Москвы в Париж и Берлин, а уже оттуда – в Нью-Йорк. И неудивительно, что, например, последняя личная встреча Бунина и Набокова проходила в квартире Александра Керенского.
Вертикальная линия – генеалогическое древо русской литературы.
Автор рассуждает о преемственности литературы в любопытных терминах «дядей» и «племянников».
Литературными «отцами» Набокова были русские символисты. Бунин «происходит» от Тургенева, Толстого. (Отдельно стоит вопрос о «наследстве» Чехова, писатели негласно боролись за него).
Набоков – «племянник» Бунина, многое взял у него в своём раннем творчестве.
Потом Сирин (псевдоним Набокова) всё больше отходил от традиций Бунина. В то же время сам Бунин не был чистым «классиком», в его прозе есть и модернистское начало. Автор подробно разбирает столкновение двух литературных течений на примере рассказов «Весна в Фиальте» Набокова и «Генрих» Бунина. Это совсем небольшие произведения, обязательно прочтите их заранее!
Точка – конфликт двух личностей
В острой ситуации соперничества становятся видны далёкие от школьно-елейных портретов черты. Ехидность. Способность хлопнуть дверью. Щепетильность. Воспитанность. Умение признавать чужой талант. Умение жить внутри пресловутого узкого мирка эмигрантов.
Роли не определены раз и навсегда, всё течёт и меняется: «ученик» и «учитель», «молодой писатель» и «Нобелевский лауреат», «прогрессивный автор» и «хранитель традиций», «в шаге от мировой известности» и «престарелый мастер».
Бунин умер в возрасте 81 года, немного не дожив до мирового успеха «Лолиты». Будем честны – вряд ли этот успех поставил бы точку в отношениях двух мастеров.
Так или иначе, нам остаются великие книги русской эмиграции. Да что там –просто великие книги, несущие в себе память о дореволюционной России, свидетельства зыбкой эмигрантской современности и видения несбывшегося.
Банально: история не знает сослагательного наклонения. Но наметим пунктиром третью линию на нашей карте – какой была бы русская литература в мире без революции, где юноша Набоков остался в Петербурге, а признанный писатель Бунин – в Москве. Книга даёт толчки к таким размышлениям. Но размышлять и фантазировать каждый должен уже сам.
Читать далее
26 понравилось
1
986