Рецензия на книгу «Цветок эдельвейса. Цикл зарисовок из семнадцати слогов»
ЛАЧИН
ЦВЕТОК ХАЙКУ
Как уже писал автор данного поэтического сборника, читатель, побывав в горах, либо заболеет ими – притом безнадёжно, либо останется равнодушным – опять-таки навсегда. С самим Андреем Сальниковым, по примеру Лермонтова и Льва Толстого, случилось первое. А отразиться на человеке эта сладостная болезнь может по-всякому. Горы могут породить разные устремления. Кто-то любит устраивать шашлыки в предгорье, увековечивая сии посиделки любительскими фото и надписью «здесь был Вася». Кто-то ходит в горы, штурмуя высоты. Наконец, у некоторых, помимо походов, это отражается и в творческой деятельности. У Сальникова редкий случай – горы повлияли на него множественным образом, явившись источником вдохновения в самых разных областях.
Поначалу «горный синдром» (как называет это сам Сальников) отразился в фотографиях. Но визуальности не хватило. В дело вступило слово. Сперва в виде очерков, потом в ряде жанров художественной прозы, и, наконец, дело кончилось поэзией. Да уж, надо думать, мало кто из поклонников гор выразил свою страсть столь разнообразными способами.
Однако в стихотворчестве у Сальникова вышло совсем не то, что можно было бы предполагать. Никакого продолжения бардов-шестидесятников, певших под гитару о покорении высот. Горы поступили с Сальниковым своеобразно – увели от проторенного пути, от напрашиваемого варианта, приведя... к Японии, и к стихотворной строфе хайку.
Логика в этом есть. Япония – страна горная. И с давними, богатыми литературными традициями. А потому красота горного пейзажа, и порождаемые им чувства и мысли в японской словесности отражены, возможно, более чем где-либо ещё. Что же касается хайку... Сам автор пишет: «Для подачи пережитых эмоций я попробовал все малые литературные формы: очерки, рассказы, миниатюры, сказки и даже афоризмы». Афоризмы. Они стоят вплотную к хайку, требующих предельной сжатости.
Хайку куда менее характерны для русской литературы, чем рифмованное стихотворение, хорошо ложащееся на песню под гитару – но они куда характернее для самих гор. Может, не случайно эта строфа расцвела именно в горной стране.
Так горы привели Сальникова к хайку, к средневековой японской культуре. Нет, ну кто бы мог подумать... Но, с другой стороны, всё логично.
С вышеупомянутым средневековьем есть ещё одна связь: в стародавние времена восточные поэты (хайку – строфа восточная) часто странствовали. Не только от нужды – многим не сиделось на месте. Путешествуя, анализировали они не прейскуранты в барах и цены в борделях, дабы просветить подобными знаниями читателей в своём блоге, а чувства и мысли, что рождаются лишь в новом окружении и неведомы соотечественникам, оставшимся в уюте своих домов. Паллад, Насими, Вийон... Странствовал и Мацуо Басё (1644-1694), корифей строфы хайку. Путешествует и Сальников, во многом – по той же причине.
«Не вершины открываются в горах, а глубины нас самих», пишет Андрей Сальников. В ещё большей степени эти слова относятся к сборнику его трёхстиший. Они ведь не то чтобы именно о горах, а о рождаемом в них: собственном сердце, оглушающем в беззвучных снегах, гудящей тишине горного озера (вдобавок оно наполнено небом), растекающемся лишайнике, и о вдохновенных дворниках, впрочем, тоже – да, там о многом чудесном, в этих семидесяти трёхстишиях, семидесятилепестковом «цветке эдельвейса». О физических, горных вершинах он не расскажет (с этим лучше справятся фотографии автора), но о глубинах, открывающихся в нас в окружении гор – да, наверняка.
24-25 января 2020 г.
Рецензия на сайте книги «Цветок эдельвейса. Цикл зарисовок из семнадцати слогов»
60 понравилось
