Torn

— Меня не волнует, будет ли признан мой вклад в науку, — сказал он с гордостью в голосе.
И это лишь показало мне, как сильно он жаждал признания.

Видимая магия была лишь развлечением или обманом. Настоящие магические действия — работающие чары — оставались невидимыми. Их замечали только сами практикующие.

Что следовало сказать? Что-нибудь вежливое, но не поощряющее его к романтическим намёкам.

Моим первым импульсом было поспорить с ним, но это не помогло бы.

Он никогда не стал бы хорошим бизнесменом, потому что не обладал усердием и самообладанием.

Как отругать, не производя впечатления сварливой матроны? Но я не могла терпеть халатность в работе.

После полученного нагоняя стоило оказать ей доверие.

Его влияние создавало мост между идеями и действием.

Это всего лишь служанка: если я не способна держаться спокойно с прислугой, то какое впечатление произведу на леди?

Я тихо отступила в сторону. Мне давно было известно, что гнев моего брата вспыхивает от любой искры.

Пенни была очень хорошей швеёй и непременно стала бы одной из лучших — если бы не работала частенько спустя рукава.

Реформа звучала слишком слабо в сравнении с революцией. Но любые перемены начинались с реформ. С идей.

— Смерть придет, так или иначе. Какая разница, когда это случится?

Во время революции никто не остается безучастным. Это просто невозможно.

— Мир меняется. Кто знает, каким он будет завтрашним утром.

— Цель заставляет нас двигаться вперед. Только вперед.

— Нам принесли мало книг, – сказала я, осматривая стол. – Что, если среди них не окажется нужной?
— Если не окажется, – спокойно ответила Ниа, – мы попросим смотрителя провести новый поиск. Вот что делает исследование таким интересным.
Она усмехнулась.
— Да, весьма увлекательным, – пробормотала я.
— У каждого свое понимание интереса, –

— Первое впечатление самое верное.

— Ни в чем нельзя быть уверенным. Особенно сейчас.

— У нас есть время. Простые или благородные люди, мы все наделены одним количеством времени. Его растрата – это преступление.