Sanctuary

Вот истинная магия: дружеское сочувствие.

Если люди чего то не знают или не понимают, они это ненавидят. Так было всегда – даже здесь, в Америке, в стране, куда мои предки бежали в поисках убежища.

Ведьмы обожают такую неопределенность. Их бусы – это просто украшение или артефакт? Кошка – домашний любимец или фамильяр? Это меня всегда привлекало. Но теперь я думаю: а не относится ли Сарина дочь к тем вещам, чья истинная природа не такая, какой всегда казалось?

– Вы следователь? – недоверчиво спрашивает он.
Этот засранец что, никогда раньше не видел чернокожей женщины следователя? Если так, то он пропустил несколько отличных телесериалов.

Но я же просто ведьма, я не творю чудес.

В шкатулке лежат украшения, которые мне оставила бабушка. Настоящие драгоценности получила моя мать, а мне достались семейные реликвии: потемневшее медное колечко, которое по преданию жило в нашей семьи с эпохи гонений. Старинная подвеска из оленьего рога, вырезанная той Фенн, что участвовала в Гражданской войне. Я помню, как мама взяла выстланную шелком коробочку с бабушкиными жемчугами и ее бриллиантовое обручальное кольцо – и с завистью смотрела на эти грязные самоделки.

– Да это же малышка Мэгги Найт!
Удар между лопатками чуть не сшибает меня с ног. Одно дело добродушное похлопывание, и другое – рукоприкладство. Шеф Болт хоть и служит в органах правопорядка, но, похоже, плохо понимает границу между этими двумя вещами.

Страдающие хронической скукой — самые наблюдательные свидетели.

Время все лечит. Но когда времени нет, сгодится колдовство.

Иззи старается быть незаметной. Расставание родителей далось ей тяжело. А уж когда город узнал, что новый партнер ее мамы – женщина… Может, мы и живем неподалеку от Йеля, но Санктуарий далеко не так толерантен, как всем хочется думать. А то, что эта женщина оказалась директором школы, уничтожило любые шансы Иззи стать своей в компании учеников.