— Все мы испытали ужасы в нашем прошлом, но мы создадим прекрасное будущее вместе.

— Будешь ли ты защищать нашего сына так же, как защищаешь меня?
— Я бы отдал свою жизнь за тебя и за него.

— Меня не волнует, что мир ненавидит тебя, я буду защищать тебя от них всех.
— Мне плевать, если мир ненавидит меня, пока люди, которые имеют значение, не ненавидят.

— Я удивлен, что ты не получил гребаный леденец вместо этого быка, нарисованного над твоим членом. Послал бы ясное сообщение.
— Девушки, с которыми я встречаюсь, знают, что делать с моим членом. Им не нужен леденец, чтобы напомнить им, и если у них мозг мертв, я дам им указатели.
— Но тебе нужен бык, чтобы напоминать себе, что ты животное в постели, или что?

— Ты такой, каким я хотела бы видеть своих братьев. Мне все равно, что люди говорят о тебе, я люблю тебя, как брата.

— Я думала об усыновлении. — я посмотрела на Римо. — Но я не хочу, чтобы дети были, чем то меньшим, потому что они не кровные родственники.
— Единственная кровь, которая меня волнует, это кровь ублюдков, которые нет так будут относиться к твоим детям из-за какой-то дерьмовой ДНК ерунды, и только потому, что я буду купаться в ней после того, как перережу им глотки.

— Если Нино стреляет холостыми, ты можешь получить мою сперму, чтобы забеременеть.
Я поперхнулась.
— Ты это серьезно?
Он приподнял бровь.
Я отрицательно покачала головой.
— Ты действительно серьезно. Думаешь, Фина согласится, если ты станешь донором спермы?
— Мы все одна семья. Я хочу, чтобы вы с Нино исполнили свое желание, и Серафина поймет.

— Ты по-своему сильна, Киара. Ты Фальконе. Мир принадлежит тебе. Если ты хочешь ребенка, ты его получишь.

Жизнь чертовски несправедлива. Она хочет раздавить тебя, но ты не можешь позволить этой суке победить. Ты должна заставить ее играть по твоим правилам.

— Когда это алкоголь хоть в чем-то помогал?
— Помогает забыть.
— На несколько часов, но становится хуже, когда ты снова об этом вспоминаешь.

Ничего стоящее не дается легко.

— Мои братья и я всегда будем рядом друг с другом. Ничто этого не изменит. Римо этого не допустит, и я тоже.

Некоторые вещи требуют времени.

— Пора твоей маме и папе пожениться. Надеюсь, ты будешь хорошо себя вести.
— Шансы невелики. Он — роковая комбинация Римо, Савио и Адамо.

Невио издал еще один визг и повернулся в моей хватке, решив спуститься на землю.
— Скоро нам понадобится поводок. — сказал Савио.
— Хочу посмотреть, как ты наденешь поводок на Невио, когда Римо будет рядом.

Увидев нас, Диего и Мик на мгновение потеряли самообладание.
— Я дам вам еще одну секунду, чтобы взять себя в руки, или надеру вам задницы. — крикнул Савио.

— Если кто-то прикоснется к Киаре, ты позвонишь мне, Савио.
— Нино. — сказала я с легким смешком. — Ты не испортишь девичник Серафины, убив кого-нибудь.
Нино смотрел на меня со стоическим спокойствием, которое говорило мне, что никакие мои слова не заставят его передумать.
— Я поймаю их только сегодня. А убью завтра.
— Звучит разумно. — невозмутимо произнесла Серафина, закатив глаза.

— Что за чертовщина на тебе надета? — спросил меня Савио.
— Это платье. — сказала я, краснея.
— Я знаю, как выглядят платье, но дело не в этом. Это детская майка и бандана. — сказал Савио.

— Никакого выговора за употребление «Иди к черту» в присутствии твоего драгоценного продолжения?
Римо погладил Грету по руке.
— Мои дети, выросшие в этом доме, вероятно, скажут слово «блядь» первее других.
— Или я могу попытаться научить их более интересным словам...

Люди всегда стараются что-то получить от близости с нами.