У истоков пирамид

Оказывается, любопытство способно мучить не слабее, чем страх.

Людей трудно удержать, когда Сокол уже наполнил их сердца яростью, и они секут тела врагов.

«– Крокодил не спрашивает, чего хочет антилопа, – сказал он, оскалив зубы, и схватил её за руку раньше, чем она успела отскочить».

"– Духи отвернулись от Нар-Хаа – презрительно сказал Каа-Тот – он бежал от воинов Нехе, как заяц ото льва. Им не были угодны его дары. Мы отдали им всю его ка.
... он был отдан им в искупление..."

«Крокодил не спрашивает, чего хочет антилопа».

«Да будет день твой ясен и ночь спокойна».

«Старому и остается быть хитрым».

«Пусть духи благословят твой день».

«Да сокрушит твоя булава их черепа».

«Сокол увидит нашу победу».

На протяжении дня Мертвый Лев иногда доставал из кармана на кожаном поясе кусочек сухого мяса и долго держал его под губой.  Так надо было делать, борясь с жарой, жаждой и голодом — хотя иногда помогал просто положенный на язык камешек.

Мы все страдаем от этого, — губы жреца дрогнули, — ночью, когда гаснет небесный огонь, черный шакал Хатх выходит из своей норы. За ним же ползут его жены, и жены эти принимают вид змей. Ты видишь их глаза, когда смотришь в черную воду ночью. Когда они доползают до земли, то ищут нас. Они вползают в уши и под веки тех, кто спит. Страх, что мучит нас во сне, приносят эти ночные змеи. Они хотят украсть твою ка, твою душу.

"-Что ты от меня хочешь, Себех? Что ты хочешь?
– Мы принесли сюда череп забитой антилопы, перед тем, как шли на Ме-Нари, и думали, что принесем другие, уже не антилопьи, – Себех косо посмотрел на неё, – черепа тех, кто поклоняется рыбе. Просто знай, что здесь мог бы быть и твой череп."