Ананасы в шампанском

Как можно быть королём русских поэтов, имея фамилию ЛОТАРЁВ?
Как можно писать столь блистательные и чуткие строки, имея фамилию ЛОТАРЁВ?
Как можно видеть чарующий мир, когда вокруг рушится сама империя и льётся кровь, имея фамилию ЛОТАРЁВ?
НИКАК НЕЛЬЗЯ!
А МОЖНО, А НУЖНО
БЫТЬ ПОЭТОМ СМЕЛЫМ,
СМОТРЯЩИМ В ЗАОБЛАЧНУЮ ДАЛЬ
ИСКРЯЩЕГОСЯ МИРА. А ЗАТЕМ, НАДЕВ КОРОНУ,
ВСЕМ СКАЗАТЬ, ЧТО К ВАМ ПРИШЁЛ ПОЭТ ПОЭТОВ
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН!

Лев Николаевич Толстой, прочитав его стихотворение "Хабанера 2" уничтожительно о нём ведь отозвался:

И это — литература? Вокруг — виселицы, полчища безработных, убийства, невероятное пьянство, а у них — упругость пробки.

Но стихи стали выше прозаического взгляда, стали тем, чего и не хватало тогда, да и не хватает сейчас - вхождением в иной, загадочный и манящий иллюзорный мир.

Вонзите штопор в упругость пробки, —
И взоры женщин не будут робки!..
Да, взоры женщин не будут робки,
И к знойной страсти завьются тропки.Плесните в чаши янтарь муската
И созерцайте цвета заката…
Раскрасьте мысли в цвета заката
И ждите, ждите любви раската!.. Ловите женщин, теряйте мысли…
Счет поцелуям — пойди, исчисли!..
А к поцелуям финал причисли, —
И будет счастье в удобном смысле!..

А какие чудные его стихи о природе!
"Октябрь" (1910)
Одно из лучших стихотворений раннего периода творчества поэта. Ему - лишь 23 и такое удивительное восприятие природы в синтезе с всеобъемлющей темой смерти! Обладая почти оперным голосом, Северянин умел не только превращать свои выступления в музыкальные мелодраматические представления, но и невольно выстраивать внутреннюю структуру своей поэтики в соответствии с музыкально - драматическими канонами.Стихи полны интонациями, кульминациями, разработками основной мысли и кодами - тем, что и составляет основу музыки.
Да, это музыка!
Да, это музыка звуков, слов и внутренних смыслов.
Потом будет его эгофутуризм.
Потом будут его знаменитые ,,Ананасы в шампанском".
Потом он будет провозглашён королём поэтов...
Сейчас же молодой поэт слагает любовную песнь умирающей природе и ожидающей всех смерти, а его эпатаж - это лишь внешнее, наносное, скрывающее чуткую и ранимую душу.

Люблю октябрь, угрюмый месяц,
Люблю обмершие леса,
Когда хромает ветхий месяц,
Как половина колеса.

Люблю мгновенность: лодка... хобот...
Серп... полумаска... леса шпиц...
Но кто надтреснул лунный обод?
Кто вор лучистых тонких спиц?

Морозом выпитые лужи
Хрустят и хрупки, как хрусталь;
Дороги грязно-неуклюжи,
И воздух сковывает сталь.

Как бред земли больной, туманы
Сердито ползают в полях,
И отстраданные обманы
Дымят при блеске лунных блях.

И сколько смерти безнадежья
В безлистном шелесте страниц!
Душе не знать любви безбрежья,
Не разрушать душе границ!

Есть что-то хитрое в усмешке
Седой улыбки октября,
В его сухой, ехидной спешке,
Когда он бродит, тьму храбря.

Октябрь и Смерть — в законе пара,
Слиянно-тесная чета...
В полях — туман, как саван пара,
В душе — обмершая мечта.

Скелетом чёрным перелесец
Пускай пугает: страх сожну.
Люблю октябрь, предснежный месяц,
И Смерть, развратную жену!..

"Январь" (1910)
23-летний поэт восхваляет русскую зиму и её ,,генерала", который и начинает год. Величавый старец, которому подвластно всё, также воспринимается Северяниным как образ вечного холода, что разлит во вселенной. Но поэт не улетает в мыслях к звёздам, а слагает оду природе, властвующей над нашими чувствами и мыслями. И лишь недостижимая полярная звезда сияет ярко в морозном небе.

Январь, старик в державном сане,
Садится в ветровые сани, –
И устремляется олень,
Воздушней вальсовых касаний
И упоительней, чем лень.
Его разбег направлен к дебрям,
Где режет он дорогу вепрям,
Где глухо бродит пегий лось,
Где быть поэту довелось…
Чем выше кнут, – тем бег проворней,
Тем бег резвее; все узорней
Пушистых кружев серебро.
А сколько визга, сколько скрипа!
То дуб повалится, то липа –
Как обнаженное ребро.
Он любит, этот царь-гуляка,
С душой надменного поляка,
Разгульно-дикую езду…
Пусть душу грех влечет к продаже:
Всех разжигает старец, – даже
Небес полярную звезду!.

Игорь Северянин столь чуток, столь тонок, что малейшее дуновение реализма и жёсткой прозы жизни просто может убить всю неповторимую магию его слов.
Потому не пишите о нём в прозе, не пишите о нём подробно, не пишите о нём дотошно.
Читайте стихи как попало, открывая наугад любую страницу и возвращаясь к прочитанному на следующее утро.
Читайте стихи его вслух, гордо, не боясь никого и возвышаясь над серой прозаической толпой.
Читайте его стихи тогда, когда грустно, когда тоскливо, когда пелена серости каждодневной скрывает яркую ночную звезду.
Когда же голос ваш охрипнет - залейте ананасы шампанским и попробуйте сами (хотя бы мысленно) продолжить тот блистательный путь в русском искусстве, что начал ГЕНИЙ ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН!

Стихи можно анализировать, можно ругаться умными словами типа "эгофутуризм"...

О люди, дети мелких смут,
Ваш Бог - действительность угрюмая.
Пусть сна поэта не поймут, -
Его почувствуют, не думая...

Простите, я всего лишь слышала стихи. Великолепные, искристые, яркие, такие, в которых слова звучат, как музыка, а музыка замирает в плену слов! Это действительно можно только прочувствовать.
В основном о любви, или нет, о вдохновении, подаренном любовью, том окрылённом состоянии, когда объект обожания(о сколько женских имён прозвучало!) кажется ангелом, а мир несётся вокруг бешеной радостной круговертью. Даже грусть и печаль у Северянина пробегают в темпе лёгкого танца рифм и строф.
А насколько естественны неологизмы... не хотела же ругаться... придуманные автором слова, как живы сравнения! Янтарно-гитарные пчёлы, грёзофарс, волособлонды, лучащие в зелёных солнышках - картинки из какого-то инопланетного мира? - а нет же! вот они, рядом! Кто ещё мог лучше придумать наш мир, чем влюблённый в жизнь поэт. Мне нравится живая непосредственность лирического героя Северянина (говорят, сам он был не столь утончённой бестией литературной богемы).

Пишу это в приподнятом настроении, опьянённая собственным восторгом от действительности. Теперь я точно знаю, к какому поэту всегда можно обратиться в минуту грусти.