Наши жизни должны быть записаны в камне. Бумага слишком ненадежна - и на ней слишком легко писать.

Еда - как война. Чтобы понять, надо попробовать.

Разумеется, правда на девяносто процентов зависит от освещения.

Если рай существует, то там холодно. Темно. И одиноко.

Даже блюда, приготовленные первоклассным шеф-поваром, начинают казаться одинаково безвкусными, если их есть каждый день на протяжении двух месяцев.

Боль дает понять, что ты еще жив.

Рай – это тебе не швейцарский банк. Туда не протащишь наворованные деньги, не положишь на тайный счет и не получишь откат. Поэтому надо успеть сделать как можно больше, перед тем как пойти в бой.

Сколько бы жизней у тебя ни было, если тупо следовать приказам каждого офицера, едва закончившего академию, умирать из‑за них надоедает.

Все сражения делятся на три вида: дерьмовые, очень дерьмовые и дерьмовые сверх всякой меры. Так что паниковать из-за этого смысла нет.

Если ты подбираешь оружие, которое не так давно бросил, это может означать только одно: ты готов ответить ударом на удар. Никто не хватается за оружие, не собираясь его использовать.

Еда – как война. Чтобы понять, надо попробовать.

К черту командиров и эту жалкую пародию на прикрытие с воздуха!

К черту политиков и их планы, которые не стоят ровным счетом ничего, как только начинают свистеть пули!

К черту артиллерию, могли бы действовать активнее на левом фланге!

К черту того ублюдка, который дал себя убить!

И самое главное, к черту всех и вся, кто хочет убить меня! Ярость – это стальной кулак, который с размаху врежется во врага.

Все, что движется, – к черту!

Я должен их всех убить. Чтобы они больше не двигались.

В мире, где друг и враг носят одинаковый камуфляж песочно-землистого оттенка, Смерть излучает приглушенное красное сияние.

Что, если человек, потенциально способный обнаружить формулу, которая раскроет перед нами все тайны вселенной, захотел писать дешевые ужастики? Что, если человек, способный создать ни с чем не сравнимые деликатесы, неповторимые блюда, решил вместо того заняться, например, строительством? Ведь есть вещи, которые мы бы хотели сделать, и вещи, которые можем сделать. И когда первые не совпадают со вторыми, каким путем следовать, чтобы обрести счастье?

– Не надо считать, будто все, что недоступно нашему пониманию или простому объяснению, – чье‑то послание, – фыркнула Рита. – Продолжишь в том же духе – и скоро начнешь мне рассказывать, что признаки разума обнаружены в нашем правительстве. Вот уж чего точно быть не может.

Рай - это тебе не швейцарский банк. Туда не протащишь наворованные деньги, не положишь на тайный счет и не получишь откат. Поэтому надо успеть сделать как можно больше, перед тем, как пойти в бой. Это первое правило солдата.

Смерть приходит быстро, с одним ударом сердца. И ей все равно, кого забирать.