Цитаты из книги Цветаева без глянца

Книги мне дали больше, чем люди. Воспоминание о человеке всегда бледнеет перед воспоминанием о книге, - я не говорю о детских воспоминаниях, нет, только о взрослых!

Помимо всего - мне с молодыми скучно - п.ч. им с собой скучно: оттого непрерывно и развлекаются...

(М.Цветаева)

Лирическое стихотворение: построенный и тут же разрушенный мир. Сколько стихов в книге - столько взрывов, пожаров, обвалов: ПУСТЫРЕЙ. Лирическое стихотворение - катастрофа. Не началось и уже сбылось (кончилось). Жесточайшая саморастрава.

Первая собака, которую ты погладишь, прочитав это письмо, буду я. Обрати внимание на ее взгляд

(МЦ)

Знаки - были. Любовь всегда найдет. Всё было знак.

Друг есть действие

(Марина Цветаева)

Обществу "правильных людей" предпочитала окружение тех, кого принято считать чудаками. Да и сама слыла чудачкой. В дружбе и во вражде была всегда пристрастна и не всегда последовательна. Заповедь "не сотвори себе кумира" нарушала постоянно.

(А.Эфрон о Марине Цветаевой)

Она видит людей такими, какими ей хочется их видеть. Иногда действительно на время она превращает их в тех, какие представляются ее воображению. Но какая горечь остается, когда созданный мираж исчезает. Марина часто строит односторонний роман, создает из встреченного ею человека - свой образ: рыцаря, или героя, или даже еще не раскрывшегося, не нашедшего себя поэта - и обращается к нему как к найденному избраннику, не замечая, что он и не разделяет, и не понимает даже ее чувств.

Мне хочется тут подчеркнуть, что Марина вовсе не была столь "дикой", "одинокой", "нелюдимой", как ее нынче часто изображают и как она сама себя любила изображать. По крайней мере внешне она людей не чуждалась, даже охотно с ними знакомилась, интересовалась ими. В ней была очень большая чуткость к человеку, она искренно хотела с ним общаться, но не умела, быть может, или не решалась.

Рядом, поджав по-турецки ноги, сидел трехлетний, страшно толстый сын Марины Цветаевой — Мур. Стыдно сказать, но я, тогда семнадцатилетняя большая девушка, робела перед этим ребенком. Впрочем, Мур только по возрасту был ребенком — мне он казался чуть ли не стариком, — он спокойно и уверенно вмешивался в разговор взрослых, употребляя совершенно кстати и всегда правильно умные иностранные слова: «рентабельно», «я констатировал», «декаденты». Марина Ивановна страстно обожала сына.

Душе, чтобы писать стихи, нужны впечатления. Для мысли впечатлений не надо, думать можно и в одиночной камере - и м.б. лучше чем где-либо. Чтобы ничего не мешало (не задевало). Душе же необходимо, чтобы ей мешали (задевали), п.ч. она в состоянии покоя не существует. (Покой - дух). - (Что сказать о соли, которая не соленая... Что сказать о боли, которая неболит?..) Покой для души (боли) есть анестэзия: умерщвление самой сущности.

Со Штейгером я не общаюсь, всё, что в нем есть человеческого, уходит в его короткие стихи, на остальное не хватает: сразу - донышко блестит. Хватит, м.б., на чисто-литературную переписку - о москвичах и петербуржцах. Но на это я своего рабочего времени не отдаю. Всё, если нужна - вся, ничего, если нужны буквы: мне мои буквы - самой нужны: я ведь так трудно живу.

Марина Ивановна вечно нуждалась в близкой (очень близкой) дружбе, даже больше - в любви. Этого она везде и всюду душевно искала и была даже неразборчива, желая душевно пополнить всякого.

Ее пылкие и восторженные привязанности возникали внезапно и исчезали бесследно. След от них оставался только в стихах. Марина зачеркивала не стихи, а причину их возникновения.

Влюблялась она часто и конкретно. У нее были бесчисленные романы. <...> Она относилась к любви совсем как мужчина. Выбирала, например, себе в любовники какого-нибудь ничтожного человека и превозносила его. В ней было это мужское начало: "Я тебя люблю и этим тебя создаю"... От такого отношения к любви - исключительно доминирующего - впечатление было какое-то противоестественное.

Мама не любила хозяйства, так как оно прожорливо - пожирает время, не оставляя ничего взамен, ничего существенного, тем более - вечного: еда съедается и требуется новая; чистая посуда вновь требует мытья; белье - стирки, чулки - штопки и т.д. Но умела делать мама все необходимое, и это необходимое делала, всегда преодолевая внутреннее сопротивление этой трате времени.