– Вы совсем не похожи на то, каким вас описывают, – сказала она.– Большинство людей не видят настоящего меня.

Первые разрушения в компании, которую она собиралась ликвидировать в ближайшие сорок восемь часов. Когда настанет время уничтожить бизнес, которому Роберт Куин посвятил всю свою жизнь, она, в отличие от Оливера Куина, не покажет и тени нерешительности.

Он всегда говорил ей, как она красива в красном. Так что она подумала, было бы уместно сегодня выбрать этот цвет, чтобы отметить момент, когда она начала захват его любимой компании.

Она рассматривала его, пытаясь проглотить свой гнев. Возможно, он выиграл битву, но она не собирается заканчивать войну. Компания будет ее.

Если ему не хватало жестокости тогда, когда он выступал в качестве Мстителя города, как он мог надеяться проявить ее сейчас, когда он нуждался в этом больше всего? Без этого у него не было и шанса победить и спасти компанию отца.

На ней было черное платье. Цвет подходил ситуации – сегодня должны были случиться похороны компании Роберта Куина.

– Ложись! – закричал он, ведя заградительный огонь.Изабель, чьи инстинкты были отточены тренировками со Слэйдом, отреагировала на действия Диггла быстрее всех, упав под стол за долю секунды до Куина и Смоук. Пока пули летели над головой, она встретилась взглядом с Куином, который удивил ее своими заторможенными реакциями.Неужто это был наводящий ужас Мститель?Или олень, попавший в свет фар?

Фелисити Смоук перехватила ее в зоне ожидания. Изабель оглядела светловолосую девушку с головы до ног. Синее облегающее платье, открывающее нижнюю часть бедер и очки, которые она носила, словно пытаясь придать себе более серьезный вид. Еще одна сексуальная «ассистентка».

Слабостью Оливера всегда была его семья.

Как ты можешь бежать к тому, кто не любит тебя так, как люблю я?

Изабель улыбнулась. Внезапно ее глаза расширились, когда она поняла, что все еще жует жвачку.Он подумает, что я дура. Маленькая тупая девочка.

Корабль быстро шел на дно, но ни один из них этого не замечал.Они оба жаждали мести.

Сара протянула руку и закричала – точно так же, как два года назад, на «Королевском Гамбите».– Олли!– Сара!Оливер смог только увидеть, как волнами ее утягивает в пучину. Он смотрел в ее исказившееся от ужаса и крика лицо.

Держа в руках шприц, Слэйд в отчаянии схватился за голову. Как будто что-то разрывало его разум надвое. Где-то глубоко внутри себя, там, куда еще не добралась миракуру, он знал, что Шадо мертва. Он все еще ощущал ее худое, обмякшее тело, его тяжесть на руках, а ее кровь, вытекающая из пулевого отверстия в голове, была еще теплой. Он сам выкопал для нее могилу и похоронил ее, но сейчас она стояла перед ним: такая же прекрасная, как и в тот день, когда он впервые увидел ее. Его возлюбленная.

– Я не был бы сейчас жив, если бы не ты, – сказал Оливер.– Я была бы сейчас жива, если бы не он, – прошипела Шадо.

– Я виню только себя, – признался Оливер.– Так и должно быть, – раздался из темноты другой, знакомый ему голос.Голос, который мог слышать только Слэйд.– Он виноват в том, что мы не можем быть вместе.Это была Шадо, добравшаяся до него из могилы. Хотя она и была лишь призраком, перед Слэйдом она была, словно живая, во плоти.

– Подожди! – закричал Оливер. – Нет, Слэйд, нет, подожди!Слэйд заколебался, и он продолжил:– Я знаю, что ты винишь меня в смерти Шадо.Он вспомнил единственное имя, которое все еще что-то значило для этого монстра.

Это была миракуру, сыворотка, считавшаяся потерянной во времена Второй мировой. Те, кто был достаточно силен, чтобы противостоять ей, получал способности, которые невозможно было представить. Сверхчеловеческая сила, обостренные чувства, способность организма к самоисцелению.

Женщина по имени Сара Лэнс хранила молчание. Она и Оливер Куин придумали план, как использовать антидот на Слэйде. Его рецептура, созданная доктором Иво, должна была обратить вспять действие сыворотки миракуру, но их план с треском провалился. Теперь, без этого средства, остановить Слэйда было невозможно. Он зашел слишком далеко.

Слэйд медленно разворачивал его, а два последних пленника – мужчина и женщина – с ужасом наблюдали за ним. Они знали, каким человеком был Слэйд – еще до того, как миракуру начала искажать его сознание. Они помнили его добрым и справедливым человеком, а не тем монстром, который сейчас стоял перед ними.