Честь взаймы

– А может быть, капитана Деврая настигло ваше проклятье, мэтр?
– Какое еще проклятье? – не понял Кориней.
– Кара за недоброжелательные отзывы о вашей любимой анатомической части человеческого тела.
– Зря вы смеетесь, милорд, – посетовал профессор. – Это без головы некоторые могут прожить всю жизнь, а без… – он извинительно покосился на Фэймрил, – без вышеозначенной детали анатомии и двух дней не протянешь. Столь велико и всеобъемлюще ее значение.

Совсем другой коленкор вышел с беседой с феерическим профессором Ниалом Коринеем... Лысый, аки биллиардный шар, толстый старый хитрюган довольно талантливо прикидывался маразматиком в течение двух часов, доведя терпеливого Грифа до нервического припадка. Честь ему и хвала, ибо сие искусство велико есть.

Болезни берутся от вредных привычек, разорение – от излишней склонности к риску, любовь приходит и уходит, ложь порождает ложь, а пренебрежение ребенком в детстве оборачивается его же равнодушием во взрослости.

Но небо он любил неистово, самозабвенно, как только и умеют дети.

Война – это такой способ разрешения конфликта, при котором выживание противника не рассматривается в качестве необходимого граничного условия.

У него есть тайное и непобедимое оружие – отлично подвешенный язык, великолепное образование и потрясающая улыбка.

"Любовь не есть и не должна становиться стихийным бедствием ни для вас самой, ни для близких вам, дорогая моя девочка, людей. страсть мимолетна, она всего лишь шквал, налетевший внезапно, оставляющий после себя развалины, мусор и пустоту. Не дайте же порыву ветра разрушить свою жизнь, обратив ее в мусор"

Все же смерть – самый честный из врагов, если обещает, то делает, а это хоть какая-то определенность.

Ступить нелегко на тропу подлинного безумия, она усыпана битым стеклом неисполненных обещаний, она затянута паутиной равнодушия и ведет в туман неизвестности. Когда идешь по ней, то оставляешь за собой кровавые следы.