Пряная штучка

Потом в мужской спальне с грохотом вытащила из шкафа дорожный сундук и засунула внутрь охапку шмотья из полок. Шибанула крышкой, защемив жалко высовывающиеся носки и рукава рубашек. А вещи, которые не поместились в сундук, швырнула комом в нечищеный камин. Хотела, конечно, поджечь, чтобы удовлетворить жажду мести, но побоялась ночью угореть. Ритуальное сжигание палмеровского исподнего пришлось отложить назавтра.

– Тетенька лесная фея, прогони уже злую колдунью, а то она плачет от смеха! – раздался детский голосок из-за людских спин…

«Бери, пока дают».

Если что-то могло пойти не по плану, оно обязательно шло не по плану. В моем случае абсолютно все.

Надо было начинать день, открывать лавку, улыбаться покупателям, но от дурного настроения хотелось кого-нибудь придушить. Или сесть и расплакаться, как делают девочки. А потом все равно кого-нибудь придушить.

Я бежала через весь город в розовом купальном чепчике, и ни один хороший человек – а встретилось мне их, сволочей, немало – не намекнул, что на голове пестреет нечто несуразное!

Не теряя времени, я проскакала мимо рабочих обратно на смертный бой с водопроводом. Как ни странно, плотники потянулись следом, а на кухне нас ждал сюрприз. Злобная труба выплюнула кляп, и струя воды сбила банку с засохшей мыльной пастой. Посудина раскололась. На пол вываливались клубы голубоватой пены, грозившей заполнить кухню.

– Что случилось с вашей раковиной? – изумился плотник.

– Ее тошнит голубыми пузырьками… – ошарашенно пробормотала я ...

– К моему огромному сожалению, отец решил, что я лучше всех подхожу на роль торговца домашней утварью и оставил лавку мне в наследство. – Он протянул руку над прилавком. – Фред Оутис.

– Мое имя вы уже знаете, – охотно ответила я на рукопожатие, но к собственному неудовольствию обнаружила, что ладонь у Фреда Оутиса была влажной и холодной.

– Чем могу быть полезен? – прозвучало в тишине.

Я моментально отдернула руку от стены и оглянулась. За прилавком стоял высокий, широкоплечий шатен, гладковыбритый, холеный и подтянутый, мечта любой институтки. Почему-то меня ужасно удивило встретить в обычной лавке мелочей одного из тех красавчиков, которые посещали столичные мужские клубы и разбивали сердца невинным девицам.

Хуже только синий плащ в горох – мялся как проклятый. Чем я думала, когда его покупала? Или ярко-красные туфли на высоченной шпильке, в которых я сегодня пошаркала к поверенному? Честное слово, не переломала ног только из вредности, чтобы не доставить удовольствия главному аферисту Питерборо!

Во всем виноват мой паршивый характер! Ради желания кого-нибудь уесть или под действием момента, я совершала разорительную глупость, а потом кусала локти.

Ах, какие там подавали пончики с черничным вареньем! Даже слюна набежала!

Пусть меня охватывал азарт и руки чесались доказать всему миру, что Алекса Колфилд способна свернуть горы, если захочет, но война войной, а обедать организм желал по расписанию. Моментально вспомнилась маленькая кофейня в Кингсбурге, стоящая на пересечении двух улочек.

Никогда в жизни меня так ловко не обманывали! Лавка, конечно, была не фонтан, а ночью я замерзла как собака. Поленьев для камина не нашла, из разбитого окна в соседней комнате, пусть и заткнутого подушкой, сквозило, но к развалине я все равно прикипела душой.