Слепая курица

90-е только начинают проникать в нашу литературу: произведения об этом времени можно пересчитать по пальцам. Это «Три четверти» Анны Красильщик (но книга не особо мне понравилась), несколько повестей Владислава Крапивина – пожалуй, больше и нечего назвать. И вот, наконец, «Слепая курица» Ларисы Романовской – искренняя, правдивая история о непростом взрослении в 90-е.

С главной героиней Риткой мы знакомимся, когда ей едва исполнилось восемь, а расстаемся, когда ей пятнадцать. За тот отрезок времени, который промелькнет между нами, изменится всё! Мы начнем читать об одной стране, закончим – о совсем другой. Начнем читать об одной семье, закончим – о совершенно другой. Немудрено, что и сама Ритка изменится до неузнаваемости. Вот она в начале повести стоит в очереди за лимонными вафлями – неуверенная в себе упитанная девочка в очках, робкая, теряющаяся на людях, мечтающая быстрее спрятаться за обложкой книги и нырнуть в придуманный книжный мир. А вот в конце – с сигаретой в руках слушает Егора Летова, лишившаяся многих иллюзий, но по-прежнему бросающаяся к книге, как к спасательному кругу.

Лариса Романовская показывает распад страны через распад семьи. В 90-е, когда наши родители оказались в патовой ситуации, когда было неизвестно, что ждет тебя завтра, когда на улицы вышли бандиты, и детям стало небезопасно гулять на улице, напряжение достигло своего максимума, и далеко не все семьи выдержали это испытание. Талантливые ученые и врачи, учителя и библиотекари вынуждены были торговать на рынке или осваивать новый бизнес (хорошо, если не криминальный!). В истории моей семьи был момент, когда на родителей наехали бандиты, и родители боялись нас с братом выпустить даже в магазин! Сейчас это кажется чем-то нереальным, но такова была действительность. Вот и Риткины родители оказываются за бортом жизни. Папа идет «бомбить» на такси, мама отправляется в «Герболайф». В отношениях родителей намечалась трещина, и теперь она только увеличивается. В результате папа уходит из семьи. Мама начинает пить, курить, хочет быть «современной», тоскует по уходящей молодости. Ритка же и ее брат оказываются никому не нужными, сами по себе. Сколько детей 90-х были в той же ситуации! Но винить родителей – последнее дело. Когда читаешь книгу Романовской и вспоминаешь реалии той жизни, становится понятно, что родители выживали, как могли, и, с их стороны, это был своеобразный подвиг. Ну а дети стали заложниками ситуации: на них времени хватало не всем.

Впервые, наверное, я столкнулась с книгой, которая очень «обо мне». И не потому, что я похожа на Ритку, не в этом дело. Дело в том, что у всех у нас, тех, которые родом из 90-х, общее детство. И по ходу чтения создавалось впечатление, что автор знает обо мне что-то глубоко личное, тайное, то, что скрываешь ото всех, и то, что теперь выплескивается наружу. Плохо или хорошо – было именно так, и сослагательного наклонения история не знает.

Эту пронзительную историю будет интересно прочитать и «детям 90-х», чтобы вспомнить свое детство и юность, и нынешним подросткам, которые ничего не знают о детстве своих родителей и смутно себе представляют то время. Специально для них в книге размещен подробный комментарий, как и всегда в книгах «Издательского проекта «А и Б». Здесь можно прочитать о путче и о захвате Белого дома, о «возвращенной» литературе и журнале «Огонек», о музыке 90-х и о молодежной моде, о «Мишках Гамми» и «Утиных историях», о «дональдах» и «турбах», о «сникерсах» и «марсах», о первом «Макдональдсе», о «Санта-Барбаре» и «Просто Марии» и о многом-многом другом. Комментарий снабжен богатым иллюстративным материалом. Таким образом, книга как бы раздвигает пространство и отправляет нас на экскурсию в наше прошлое, в наше детство.

В финале Ритка – все та же «слепая курица», ведь будущего не видно, нужно двигаться вперед на ощупь. И очень хочется, чтобы будущее было к ней благосклонно.

Твердая обложка с частичной лакировкой, бумага офсет (комментарии на меловке), много фотографий. Рекомендую для чтения 14+.

Мое детство. Боже, как же приятно снова окунуться в него. Конец 80 и «лихие» девяностые через призму взгляда ребёнка. И как же перекликаются Риткины переживания с моими собственными. Тем более, что и я была ровно такой же тихой девочкой в очках и с вечными книгами в руках. «Слепая курица» растревожила и всколыхнула все глубоко закопанное, а пересмотр фотографий в конце книги вызвал бурю эмоций с восклицаниями: «Да! Точно! Мои кассеты, мои вкладыши! Анкета-а-а-а! Помню такие Лужники!» Это не героиня взрослеет, это ты сама снова проходишь через своё школьное детство и слушаешь «взрослые разговоры» через стенку. Наверное я старая брюзга, но эту книгу не понять современным школярам, не-а, не понять. Эпоху можно только  прожить, пропустить через себя.