Футарк. Первый атт

Клянусь, даже взгляд голодного волка не сравнится со взором вошедшей в брачный возраст барышни!

Какая разница, оценил ли кто-то мои достижения? Главное, что они есть!

Я очень люблю спать под стук колес. Есть в этом что-то, некая романтика дальних странствий. И пусть дороги-то всего ничего, но можно вообразить, будто поезд не тащится неспешно среди холмов и полей доброй старой Англии, а рассекает ночь на равнинах Дикого Запада, и мустанги, вспугнутые железным грохотом, уносятся прочь, а бизоны, подняв рогатые головы, провожают огнедышащий локомотив удивленными взглядами...

Ларример насупился: я периодически поддразнивал его, зная, что он любит беседовать со своей золотой рыбкой. Впрочем, я не лучше, я разговариваю с кактусами.

Ну верно, не всякий день супруга отчитывает его перед заезжим господином, да еще с такими подробностями! (Вот именно поэтому я давным-давно дал зарок не жениться ни при каких обстоятельствах. Кактусы, по крайней мере, молчат о наших с ними отношениях!)

Если бы я обладал чуть менее крепкими нервами, мне наверняка кусок бы не лез в горло. Ларример взирал на остывшую курицу, возлежащую на серебряном блюде в центре стола, так, словно она была его убиенной племянницей. Или даже дщерью.

— Сэр! — начал он сурово, помогая мне снять пальто. — Вынужден заметить, что обед остыл!
Судя по его тону, это событие по трагичности приравнивалось к гибели Помпеи.

«Если вы не подозреваемый — это не ваша заслуга, а наше упущение»

— Смотрите мне в глаза, будьте любезны! — не выдержал он наконец.
— Простите, это невозможно, — улыбнулся я в ответ.
— Это почему же еще?! — возмутился инспектор.
Вместо ответа я вздохнул и вынул искусственный глаз. Знаю, на неподготовленных людей это производит сильное впечатление.
— Сложно смотреть одним в два, — счел я необходимым заметить, видя, что Деверелл онемел.

— Ларример! — Голос мой раскатился по дому, вызвав эхо. Откуда, спрашивается, взяться эху в обычном городском доме, пусть и старинном? Ан нет, звучит. Хорошо еще, лавины не сходят; впрочем, я бы не удивился.