Съеденные сказки
Когда много читаешь одного автора, когда-нибудь и возникнет же ощущение перебора. Так и с графической антологией «Проблема Сьюзен и другие истории» Нила Геймана. Точнее, с рассказом, давшем название сборнику.
«Проблема Сьюзен» - обыгрывание научного понятия. Ведь заглавная героиня – та сама Сьюзен, что пережила крушение поезда, не попала в рай и стала профессором литературы в колледже. И ее научная problem к концу жизни становится чудовищными troubles. Незакрытый гештальт с Нарнией оборачивается кроваво-эротическим кошмаром. Нил Гейман от души занимается тейлкиллерством, лишая религиозно-философскую сказку К.С. Льюиса каких-либо приличий. В концентрированном виде это «Темные начала» Филипа Пулмана. Лев и Колдунья не просто объединяются, громя волшебную страну, они предаются людоедству и сексуальным утехам «на глазах» у растерзанного трупа девочки. Когда Гейман проделывал такие трюки с фольклором, например, в «Снег, зеркало, яблоки», то это смотрелось дерзко и стильно. Но поступая так с авторской сказкой, Гейман грубо и бесцеремонно ее уничтожил. Не поспорил, как Пулман, а именно что цинично раздавил. В арке «Игра в тебя» для The Sandman создавалась альтернативная вселенная с мифологией Кэрролла и Льюиса, а здесь прямое насмешничество. Всё ради того, чтобы низвергнуть христианское представление о добре и зле, забрать у Бога его могущество, поставив главенствовать хтоническое разрушение.
Ф. Крейг Расселл сам адаптировал текст. В визуализации взрослых сказочных мотивов ему практически нет равных. Он с тошнотворной пластичностью изображает фантастических существ, где плоть клубится и извивается, складываясь в архаические экзотические орнаменты. А люди с чистыми лицами будто играют пантомиму или выстраиваются в живые картины. Колорист Ловерн Киндизиерски использует цветоделение, будто на дворе по-прежнему типографские возможности 1970-х. Отчего пугающая сказка кажется ещё ирреальнее. Как и в их совместной адаптации стихотворения «Замки», когда не очень-то ясно, где веселье, а где ужас. Образ маленькой девочки, слушающей сказку, легко сочетается с искажениями взрослого отца, его неприличными фантазиями и страхами перед опасным миром истории, так прямолинейно рассказывающей о его собственных сомнениях.
Другое дело Скотт Хэмптон, создавший базу для графических «Американских богов». Никакой замысловатости в «Октябре в председательском кресле». Последовательные панели подробно следуют за текстом рассказа, который постепенно раскрывает свои смыслы. Ничего мистического, подробное портретированные людской компании, на которую отблески осеннего костра отбрасывают разноцветные тени. Бытовые семейные споры усыпляют бдительность. И только когда перевернута последняя страница, ты понимаешь, как вечная трагедия одиночества прозвучала в истории Октября на сходке двенадцати месяцев…
Наконец, чтобы сборник смотрелся еще разношёрстнее, издатели включили в него еще одно стихотворение Геймана – «День, когда приземлились летающие тарелки». Это любовная юмористическая лирика. Но прежде чем читатель об этом догадается, перед ним проносятся апокалиптические видения лирического героя. Пол Чедвик берется их иллюстрировать в духе обложек для комиксов, когда симультанно на одной странице умещаются центральные сюжетные линии, главные персонажи и намеки на различные события выпуска. Блестящая работа с композицией, передающей глобальное движение, тонкая орнаментировка и индивидуальный подход к каждому из вариантов конца света. При этом никакой цветовой пестроты и сюрреализма, что удивительно. Волшебные существа и различные монстры вписаны в логичный визуальный ритм карнавала.
В итоге сборник производит странное впечатление. Утомление мастерами и большие удачи художников, на которых раньше не обращал внимания.
19 понравилось
