Утрачений рай

Бог бесконечен, но неужто месть
Господня бесконечна? Не таков
Приговорённый к смерти Человек.
Как может Бог обрушить вечный гнев
На тварь конечную, чьё бытие
Смерть пресекает? Может ли Господь
Бессмертной сделать смерть?

Научись Терпенью истинному; умеряй Веселье — страхом набожным, слезой Печали благочестивой и сноси Равно преуспеянье и беду Умеренно.

For man will hearken to his glozing lies,
And easily transgress the sole Command,
Sole pledge of his obedience: So will fall
He and his faithless progeny: whose fault?
Whose but his own? ingrate, he had of me
All he could have; I made him just and right,
Sufficient to have stood, though free to fall.

And that must end us, that must be our cure,
To be no more; sad cure; for who would loose,
Though full of pain, this intellectual being,
Those thoughts that wander through Eternity,
To perish rather, swallowed up and lost
In the wide womb of uncreated night,
Devoid of sense and motion?

Что может быть
Прискорбней, чем, утратив благодать,
Терпеть мученья, в бездне пресмыкаться,
Где негасимый пламень вечно жжет
Рабов безжалостного Палача,
Склоняющих угодливо хребты
Под пыткой, под карающим бичом?
А если Он замучит нас вконец,
Мы уничтожимся, исчезнем вовсе.
Чего тогда бояться? Почему
Мы жмемся и Тирана разъярить
Колеблемся? Свирепо нашу плоть
Эфирную Он обратит в ничто;
Но разве, перестав существовать,
Мы счастливей не будем? Разве впрок
Бессмертье истязуемым рабам?

Я не совсем один: ты навещаешь мои ночные грезы

Целый мир
Лежал пред ними, где жилье избрать
Им предстояло. Промыслом Творца
Ведомые, шагая тяжело,
Как странники, они рука в руке,
Эдем пересекая, побрели
Пустынною дорогою своей.

- А после, внидя в славу, одесную
Отца воссядет Сын, и восхвалят
Его превыше всех на Небесах.

МИХАИЛ: Осудив навек
Отступников, Он верных наградит
Блаженством в Небесах иль на Земле;
Ведь Раем станет вся Земля тогда,
Эдемский далеко превосходя
Необозримостью счастливых дней.