Денискины рассказы

В детстве, когда мне было лет 5-6, когда взрослые спрашивали то, что всегда спрашивают у детей: "А кем ты хочешь стать, когда вырастешь?" - я честно отвечал: "Клоуном!" Я им не врал, я на самом деле мечтал стать клоуном, а они почему-то мне не верили. А одна тётенька даже обиделась и спросила у моей мамы: "Это он что, издевается?" Я бы, конечно, над ней поиздевался, если бы знал, как это делается, но беда в том, что я в самом деле безумно хотел стать клоуном.

Но не просто клоуном, а Юрием Никулиным, потому что из всех клоунов мне нравился только он. Ну, еще Шуйдин, который выступал с ним в паре. А вот все остальные клоуны, размалеванные, да разрисованные, меня совсем не смешили, я их просто презирал, потому что они из всех сил кривлялись, чтобы меня рассмешить, а Никулин просто выходил, говорил что-то и... тушите свет! Кстати, Олега Попова я тоже терпеть не мог за его наигранность и, как сейчас бы сказали, мимишность.

А позже я узнал, что учился своему мастерству "реалистичной клоунады" Никулин у Михаила Румянцева, известного как клоун Карандаш. Я увидел записи номеров Карандаша и признал в нём еще одного клоуна, на которого не стыдно быть похожим.

Кстати, в рассказе Драгунского описан реальный номер, входивший в программу Карандаша. Конечно, история с шуткой подсадного мальчика Толи над Дениской Корблевым выдуманная, и получилась она очень даже смешной. "Не хуже, чем у вас, цирковых!" - перефразировал бы я автора. Особенно впечатлили разлетающиеся по рядам зрителей помидоры и сметана, упавшая на лысину администратора. Правда, не хотелось бы оказаться среди зрителей в такой вечер, чтобы не получить помидором по парадному костюму, или, не дай бог, по физиономии.

Это один из самых смешных рассказов про Дениску, они все весёлые, но некоторые более лиричные, некоторые с элементом светлой грусти, а некоторые просто эксцентричные. Так вот "Не хуже вас, цирковых" принадлежит к последней категории.

А моё желание стать клоуном как-то само собой рассосалось годам к 10, тогда я прочитал "Книгу будущих командиров" Митяева и захотел стать офицером. Вот так - из клоунов в офицеры. И только позже я понял, что не клоуном я хотел стать в детстве, а артистом. Ведь Никулин был настолько органичен, так потрясающе достоверен в любой роли, что подкупил меня своим талантом и вызвал желание подражать. А то, что Никулин был а первую очередь Великий Артист, как впрочем, и Румянцев, это бесспорно, просто эти Великие Артисты по совместительству были еще и клоунами.

Вот чем мне нравится Драгунский, так это тем, что он умел не повторяться, возьми любой его рассказ, в каждом обыгрывается какая-то иная черта детского характера и её проявление. Как правило, для основной палитры писателю хватало двух постоянных персонажей - Дениски Кораблёва, от чьего имени и ведутся рассказы, и его лучшего друга - Мишки Слонова. Но крайне редко появляются вводные герои, чтобы поярче отразить ту черту характера, которой основные герои либо не наделены совсем, либо она присутствует в их характерах не в должной для высмеивания мере.

В рассказе про "англичанина Павлю" под прицел автора попадают такие, не самые красивые качества, как хвастовство и пустая похвальба. Если тщательно припомнить черты характеров Дениски и Мишки, то надо признать, что Дениска этим недугом совсем не страдает, у Мишки такая чёрточка есть, но в умеренном виде. Здесь же потребовалась карикатурная доза, вот на сцену и вышел Павля-Бородавля.

Надо сказать, что в возрасте 8-12 лет многие мальчишки страдают максимализмом в самых крайних формах. Частенько они гиперболизируют свои успехи, достижения и возможности до совершенно абсурдных размеров и величин. Что же делать, желание славы и признания уже смущает их юные души, а вот критический анализ еще не наработан.

Павля своим примером хорошо иллюстрирует эту тенденцию, имея совершенно ничтожные познания в английском, хотя, если честно, совсем их не имея, он пытается произвести впечатление человека очень серьезно занимающегося языком. А вот концовочка рассказа, когда раскрываются все "познания" Павли, показывает то самое отсутствие критичности в свой адрес, о котором я говорил выше.

Детям такое поведение простительно, хуже, когда нечто подобное приходится зреть во взрослом исполнении, редко, но подобное встречается, тогда это выглядит уже совсем не смешно, а, скорее, грустно.

Ну как можно не любить Виктора Драгунского? Его рассказы заставляют расцвести в улыбке даже тех кто улыбаться вовсе не привык. На жизненных, весёлых или немного грустных и поучительных "Денискиных рассказах" выросло несколько поколений и дай бог ещё вырастет. Только вчера читал дочери "Двадцать лет под кроватью" вызвав у ребёнка искренний смех. Отличная история которая могла произойти с любым маленьким шалопаем, такая настоящая, что ты сразу ей веришь.
Вот только ... в общем память у меня хорошая и зачитав в детстве до дыр эти истории, я, кое-что заметил. Дома у меня несколько вариантов этого рассказа. Есть в потрепанном сборнике 1965 года, сольник 1986 и 2015 года в мягкой обложке от издательства "Речь". Так вот оказывается текст из истории про приключение Дениски, под кроватью Ефросиньи Петровны, из года в год исчезает. Мистика.) Приведу пример:
В сборнике 1965 года много различных подробностей:
"Распахнул дверь в их светлый, тёплый коридор. Все мои друзья были на месте. - Ба, знакомые все лица! - сказал я";
"Становитесь считаться! - крикнул Костик. И Алёнка начала считать быстро-быстро. Я и не заметил как считалка кончилась. - Мордальон-семильон, выходика, пошёл вон!";
"Мишка залез в шубу на вешалке" и т.д. и т.п
В тексте 1986 года вышеуказанного уже нет, зато имеется:
"Я, конечно, поем немножко из ее буфета, и, когда она придет, придется мне лезть под кровать, потому что я съел ее продукты и она отдаст меня под суд! И чтобы избежать позора, я буду жить под кроватью целую вечность? Ведь это самый настоящий кошмар! Конечно, тут есть тот плюс, что я всю школу просижу под кроватью, но как быть с аттестатом, вот в чем вопрос. С аттестатом зрелости! Я под кроватью за двадцать лет не то что созрею, я там вполне перезрею. У меня борода вырастет длиной в десять метров! И усы!"
А в самой свежей книжечке усечённый вариант последнего:
"Я, конечно, поем немножко из ее буфета, и, когда она придет, придется мне лезть под кровать, потому что я съел ее продукты и она отдаст меня под суд! И чтобы избежать позора, я буду жить под кроватью целую вечность? Ведь это самый настоящий кошмар!"
В общем, как видите всё меньше и меньше остаётся. То ли прекрасный рассказ режут думая, что без такого числа подробностей будет проще его воспринимать (какая чушь), то ли ошибка при редактуре (что вряд ли), или избавляются от незнакомых современным гениям слов. Странно это конечно, но мы всё равно творчество Виктора Юзефовича обожаем.