Mrs. Dalloway

...it is a thousand pities never to say what one feels...

Rigid, the skeleton of habit alone upholds the human frame.

Horror! Horror! she wanted to cry.

Так, значит, все эти мечты насчет того, чтобы разделять, завершать и находить одиноко на берегу все ответы, - лишь отражение в зеркале, а само зеркало - лишь блистательная поверхность, образующаяся в состоянии покоя, покуда более благородные силы дремлют на глубине?

Окна надо держать открытыми, двери — закрытыми.

Эта его восприимчивость, впечатлительность – конечно, сущее бедствие. В его-то возрасте перепады настроения, как у мальчишки какого-нибудь или даже скорей у девчонки; без всяких причин день – прекрасно, день – скверно; он просто счастлив, когда встретит хорошенькую мордашку, и положительно убит при виде страшилища.

...была она погружена в соображения высокого духа, кристальной души, недоступной низким проискам жизни, ибо та не подсунула Милли Браш ради подкупа ни самомалейшей безделицы — ни локончика, ни улыбки, ни ротика, носика, щечек, решительно ничего.

... есть бездна картин, которых она не видела; впрочем, рассуждала Лили Бриско, может, лучше не смотреть на картины; из-за них только безнадежней презираешь собственную работу. Мистер Бэнкс полагал, что такая точка зрения может чересчур далеко завести. Не всем быть Тицианами, не всем быть Дарвиными; с другой стороны, неизвестно еще, были б у вас Тицианы, были б у вас Дарвины, если б не было нас, обычных людей.

...и встало прелестное дерево на терпком солёном просторе их близости (ведь никто, в общем, не понимал его, никто так не знал его чувств, как Кларисса), их восхитительной близости.

...подле витал дух обожания, с разинутым ртом и завязанными глазами.

Свинцовые круги побежали по воздуху. Какие же мы все дураки, думала она, переходя Виктория-стрит.

И она ждала у растворённой двери: что-то вот-вот случится...

Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот;

Часто, сидя и глядя, сидя и глядя, работая спицами, сама наконец становишься тем, на что смтришь...

Ни о ком можно не думать. Быть с собой, быть собой.

She actually said with an emotion that she seldom let appear, ‘Let me come with you’; and he laughed. He meant yes or no – either perhaps. But it was not his meaning – it was the odd chuckle he gave, as if he had said, Throw yourself over the cliff if you like, I don’t care. He turned on her cheek the heat of love, its horror, its cruelty, its unscrupulosity.

И ни вожатая, ни прибежища нет, только чудо, с вершины башни срывающееся в высоту?

И Лили подумалось – вот вам трагедия – не пелены, не прах и не склепы; насилие над детьми, над их душами.

... и как все вообще в это странное утро, слова стали символом, написались на серо-зеленых стенах, и если бы только сложить их, выписать в связную фразу, она добралась бы до сути вещей.

...и любая фраза годилась, только б прикрыть пустоту в душе, только б опомниться.