Книжный вызовВаш трекер чтения книг
Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.
СЕАНС № 73 "F**K"
Может быть, когда-то, в эпоху Возрождения, человек вырвался из мира воды, горы, леса, сбежал от птиц, зверей и рыб, противопоставив или сопоставив себя с ними, забыл о том, что мир един и неделим — это рисунок, созданный когда-то из простых подручных материалов с помощью воды и вдохновения. «Человек в сухом остатке | Природа как сюжет Виктора Косаковского» М. Щукин
И то, что Сталина вынесли из Мавзолея только в 1961 году, через пять лет после осуждения культа личности вождя, говорит лишь о серьёзной опасности, грозившей этим людям. Откуда она исходила? От народа, который был поглощён культом. Были ли это отголоски древних религий или у этого культа была какая-то другая природа — не знаю. Но тем не менее, это был культ. Выйти и сказать, что Сталин был тираном, от которого мы все пострадали, было невозможно. «Человек остаётся стадным животным» | От «Процесса» к «Государственным похоронам» С Сергеем Лозницей беседует Алексей Артамонов
Образованное городское население — читающее глянцевые журналы, блоги поп-психологов, посещающее тренинги личностного роста и обращающееся за помощью к терапевтам, — становится сегодня носителем эмоционального новояза: сплава психологического языка, управленческой терминологии и биржевой сводки. В этом языке дурной человек становится не «мудаком», а «нарциссом», столкновение с несправедливостью — «травмой», а любовь — «отношениями», в которые нужно «инвестировать». «Психолог на экране: разговор по душам?» Полина Аронсон, Юлия Лернер
Кубрик тоже был подкован в теории Фрейда; его завораживало понятие бессознательного, он сравнивал просмотр фильма со сновидением. «Открывая широко закрытые глаза | Последний фильм Кубрика 20 лет спустя» Эми Дж. Рэнсом | Перевод Светлана Клейнер
В «Магазинных воришках» Корээда мягко фантазировал на тему фиктивной семьи нищих чужаков, которым в процессе выживания удавалось друг друга полюбить. В «Правде» кровные родственники пытаются устоять под весьма реалистичными натиском любви-досады, любви-ненависти и прочих версий неравнодушия, цикличных, как времена года. «Близость это рана | Кровное родство и опасные связи» В. Хлебникова
Мучить друг друга как следует дано только близким людям, остальное — по ведомству слэшеров или религиозного трэша. «Близость это рана | Кровное родство и опасные связи» В. Хлебникова
Конец 2010-х, конечно, далёк от кошмара Второй мировой, но тоже заражён меланхолией, ощущением несбывшейся утопии. Конец истории не случился, будущее не наступило и — более того — оказалось под вопросом. «Джокер в Фивах | Хроники нелинейного времени» А. Карташов
Мертвые поэты ближе живых соседей и, пожалуй, живее. Прошлое ближе настоящего: выясняешь с ним отношения, как с родиной и родителями, получаешь ожоги, встревая пальцами в прах, который никак не остынет. Прошлое по-настоящему своё, настоящее — чужое. Хороший тон — воротить от него нос, как бы давая понять, что предпочёл бы другую версию настоящего. «Найти чужих и успокоиться | Антонимы в роли синонимов» В. Хлебникова
Бонелло прячет голод по мистическому слиянию с тем, что не ты, в медитативную сказку о зомби, где сильнее всего романтическое желание границ, вызывающих восторг от того, что их можно или нельзя перейти. «Найти чужих и успокоиться | Антонимы в роли синонимов» В. Хлебникова
«Солнцестояние» — хоррор без единого темного места, где самое страшное уже случилось в начале, когда родителей отравила газом родная сестра, а парень не снимает трубку. «Сомкнутые объятия | «Солнцестояние» — конец сиротства» А. Таежная
Что-то пошло не так и в жизни, и в кино. Трещина по телу кино зрима уже давно, но только недавно стало очевидно, что заделать ее не получится. Ближайшие годы мы будем с увлечением собирать осколки.
В нас живет страх, что человечество прошло точку невозврата: устремилось не туда, упустив решающий момент.