Рукопись, которой не было. Евгения Каннегисер — леди Пайерлс

Приехав в Ленинград в 1922 году и поступив в ЛГУ, он [Гамов] сразу же устроился наблюдателем на метеорологическую станцию Лесного института. <…> Станция помещалась в железной башне, где зимой был дикий холод. Правда, там стояла печурка, но ее надо было топить, и надо было пилить дрова, а на это Гамов был никак не способен. Когда однажды на метеостанцию пришел главный начальник, в журнале Гамова не оказалось ничего, ни одной строчки записи.
— Я думал, что самописцы сами все делают, сами записывают, – оправдывался Гамов.