Сломанные девочки

Кейти не могла понять, что Роберта здесь делает, но взгляд у неё был такой же, как и у большинства местных девчонок, - как будто она спряталась и смотрит на мир из-за высокой стены.

Чёрт с ним. Фиона открыла шкаф под раковиной и достала бутылку вины, припасённую для экстренных случаев. Вино простояло там с прошлого Рождества, поскольку мало что могло выбить Фиону из колеи настолько, чтобы ей захотелось выпить. Но чёрт с ним. Её сестра мертва, в личной жизни кавардак, карьера не удалась, и вот она в полном одиночестве зачерпывает арахисовое масло крекерами прямо из банки. Пришло время для школоте.

В его голосе звучала простая логика человека, жизнь которого ещё ни разу не разваливалась на куски.

Остальным девочкам парни казались бесполезными существами, но им было непонятно, как выжить в этом мире без мужа и не превратиться в безумную старую деву вроде Леди Ку-ку. Выхода из этой ситуации они не видели не в последнюю очередь потому, что единственным доступным им источником информации об интимных отношениях был роман "Любовник леди Чаттерлей".

Ты сможешь писать книги и статьи. Тебя будут печатать. И тогда тебе не придётся выходить замуж.

Что мёртво, то мёртво, — ответила Соня. — От призраков прока нет.

Она поняла, что потеряла сноровку. Слишком много времени было потрачено на рецепты безглютеновых брауни и статьи о том, как делать рождественские украшения из подручных материалов. Она ни разу ещё не пыталась найти столько людей из такого далёкого прошлого.

«Девочка всегда знала, что чудовища существуют. И теперь они были здесь».

«Люди не всегда знают, какое решение правильное. Только некоторые из нас понимают, что всегда должны действовать в своих интересах».

«Ты сама куёшь свою судьбу... Каждый день».

«Я хочу уничтожить это место со всеми его призраками и сровнять с землёй. Разломать каждую доску и каждый камень и оставить гнить, пока от школы ничего не останется».

Черт с ним. Фиона открыла шкаф под раковиной и достала бутылку вина, припасенную для экстренных случаев. Вино простояло там с прошлого Рожлества, поскольку мало что могло выбить Фиону из колеи настолько, чтобы ей захотелось выпить. Но черт с ним. Ее сестра мертва, в личной жизни кавардак, карьера не удалась, и вот она в полном одиночестве зачерпывает арахисовое масло крекерами прямо из банки. Пришло время для шардоне.

"Теперь воспоминания не захлестывали ее, как во время приступов. Они звучали в ее душе, как единственная струна скрипки, которую тронули смычком..."

— Помолчи, — шикнула Сисси, глядя на нее поверх радио. — Монстров не существует.

Они на секунду замолчали. Никто в комнате не верил в слова Сисси — даже она сама.

Было 19 ноября 1950 года.

Ей оставалось жить 10 дней.

— То есть нет никаких шансов найти записи о Соне Галлипо, которая была в Равенсбрюке с матерью?

— Мне жаль, но почти никаких, — ответила Джинетт. — Малкольм назвал мне имя Эмили Галлипо, но в моих документах оно не упоминается. В Равенсбрюке погибли десятки тысяч женщин — их травили в газовых камерах, заставляли работать до смерти, пытали, казнили или просто морили голодом. Когда архивы сожгли, большинство этих женщин лишились имен.