The Jane Austen Society

— Интересно, почему у любителей Остен всегда есть наклонность к романтике. Могу поклясться, что когда она писала свои романы, вместо чернил у нее был яд.

— И что же представляет для вас ценность?
— Победа.
— Любой ценой?
— Ничто не может цениться выше и стоить больше, чем победа. Война – вот хороший пример.

— Так вы ее не читали? – Теперь огонь недоверия сверкнул в ее глазах.
— Мне такое не очень-то интересно. Предпочитаю кого-то вроде Хаггарда. Приключенческие романы. Вы, наверное, меня осудите…
— Никогда бы не стала судить кого-то за его литературные предпочтения.

Больше всего он любил ее за ум – а он был достаточно умен, чтобы понять, что она намного умнее.

The Bennets, for all intents and purposes, simply didn’t like each other... sadly, it felt more real to him than anything else he had ever read.

«Интересно, почему у любителей Остен всегда есть наклонность к романтике. Могу поклясться, что когда она писала свои романы…»стр.229

«Эви уже успела внести в свой список полторы тысячи из двух имевшихся в библиотеке томов, каталогизируя по несколько книг за ночь»стр.99

«Полки на стенах гостиной маленького бунгало Мими Харрисон, стоявшего высоко над каньоном, были полны старых, переплетенных кожей книг («Эмма» была особенно потрепанной), там же гнездились собрания сочинений авторов, о которых он никогда раньше не слышал: Берни, Ричардсона и Коупера, какого-то поэта»стр.71

«Чотон, Хэмпшир. Июнь 1932»стр.7

В этом вся трудность. Выбор предстоит делать вам, и только вам. Такова жизнь. Никто не может знать, какой бы она была без настоящей свободы выбора.

он любил разглядывать детские книги в библиотеке и находить что-то новое для чтения. Потому что за страницами каждой из них скрывался совершенно новый мир, и он не понимал, как кто-то вроде его братьев может не замечать этого.

- Да, это печально, но никто, кроме вас, не способен понять, как много вы потеряли. Это касается лишь вас, и вам с этим жить. И никто не обязан понимать это. Но вы... вы должны. Должны понять, как это горе изменило вас, чтобы преодолеть его и жить дальше. Жить новой жизнью, изменившись. Порвать с прошлым и теми, кого когда-то знали. И снова полюбить кого-то. Вы еще так молоды - вам дарованы годы жизни, и не просто так. Не растратьте их попусту.

Ни щедрость, ни снис-хождение мужчин из их семей не могли сделать женщину по-настоящему независимой.

В сумочке лежали ее солнцезащитные очки, пудреница и красная помада, а значит, она была готова к новому дню - и неважно, станут ли люди докучать ей своим вниманием или нет.

Но в минуты, подобные этой, он задавался вопросом: быть может, он один замечал, что дни становятся короче и что в мусорной куче у дороги можно отыскать следы позабытого прошлого?

Странно, а мне посчастливилось найти любовь здесь, где я родилась и выросла.

Он полюбил Элизабет Беннет, даже не предполагая, что можно так любить кого-то несуществующего. Ему нравилось, что она свободно выражала свое мнение, ее человеколюбие и чувство юмора. Он хотел стать такой, как она – всегда иметь в запасе острое слово, привлекать людей, научиться отстаивать свое мнение в спорах

Никто не предупредит тебя о том, что когда боль становится столь невыносимой и ты скорее умрешь, чем сумеешь прожить еще один день, она становится еще сильнее, еще нестерпимее. Это кольцо страданий не должно было ни сжиматься со временем, ни расти – оно лишь подпитывалось болью, расширяясь, отравляя всех вокруг.

Мими чувствовала, с какой заботой они говорят обо всём, что касается их общества. Оно так много значило для них, и все они так хорошо знали друг друга! В Голливуде, которому она отдала десять лет жизни, не было ничего подобного. Ей начинало казаться, что она наконец нашла место, где люди не соревнуются друг с другом за право выжить, но наоборот помогают друг другу.
Люди, которых ей посчастливилось встретить, словно сошли со страницы романов Джейн Остен.