Белые одежды

я не отвечаю на такие вопросы

Помнишь, что у Киплинга говорит закон джунглей? Сначала ударь, потом подавай голос.

— Я тебя буду душить, а ты молчи, не хрипи, а то сосед услышит, нехорошо про нас подумает, — Федор Иванович усмехнулся.

— Она приходит и сейчас иногда, можешь себе представить такую пытку? Жалеет! И, так сказать, понимаешь, готова... Я ее беру, держу ведь в охапке. Но чего-то нет. Что такое? Одни перья... Перья держу, а самой ее нет. Сама где-то в другом месте, вся там.
— А раньше?
— Раньше все было мое. И перья, и душа. Недолго, правда. Несколько дней.

Он давно уже знал, что зло в человеке осознает себя.

Сначала ударь, потом подавай голос.

У ищущих истину ударять в подставленный бок не принято. А кто бьет - не ищет истины

Где вера, там больше всего спешат от верящего что-нибудь получить

"Юность - страшная вещь. Даже когда за правое дело бросается в огонь, она и тут бывает страшна, потому как не понимает же, не понимает ни черта!"

"...ни один человек не может скрыть свою суть полностью. Скрывается то, что может быть схвачено поверхностным вниманием. А голос - отражение наших бессознательных контактов с той сутью, которой никому не скрыть"

Добродетель не должна путаться в ногах судьбы, когда судьба вершит великий закон справедливости.

Анжела горько и искренне рыдала – она была так уверена в своем уродце, думала, что такой никому не нужен, даже полюбила.

Советский человек, даже если он совершит преступление, никогда не бежит от правосудия. Доверяет ему.

Равенство – понятие абиологическое, – любил говорить Стригалев. – В природе равенства нет. Равенство придумано человеком, это одно из величайших заблуждений, породивших уйму страданий. Если бы было равенство – не было бы на Земле развития.

Еще в Библии сказано: будь осторожен в дружбе с имеющими власть лишать жизни. Если кусать – надо только всерьез. А вы играете. В смерть…

Знаете, когда на шее другого человека сидишь – чувствуется особая сладость. Как будто ешь человечину.

«Ага, уже прячешь глаза. Это хорошо. Сейчас ты уйдешь отсюда и понесешь в себе на всю жизнь ту же мою болезненную царапину непогашенного долга, – думал он. – Ничего, неси, от этого ты станешь человеком… Если есть в твоем стволе такая спящая почка…»

В вейсманизме-морганизме есть, друзья, одна такая частность: это лжеучение использует несущественные факты, чтобы отвлечь внимание прогрессивной науки от решения задач, диктуемых современностью.

Если женщина по мне не тоскует, то моя тоска по ней – это вроде как если чешется отрезанная нога. Ужасно чешется, инвалиды в госпитале говорили. Чешется, а ноги нет! Это болезнь, от которой я должен избавиться любыми средствами. Вот лисица – она умеет свою ногу отгрызть, если в капкан попадет. Капкан, он стальной…
– Ох, Федя, стальной…
– Его грызть – напрасное дело. А вот ногу можно…