Стивен Кинг идет в кино

А что, если взрослых вообще нет? Вдруг само понятие "взрослые" - обман? Что, если их деньги - это только игральные фишки, их деловые сделки - не более, чем выменивание бейсбольных карточек, их войны - игры с игрушечным оружием в парке? Что, если внутри своих костюмов и выходных платьев они все еще сопливые малыши?

Теперь сеансы для заключенных устраивают раз или два в неделю, а в те далекие дни это было гораздо реже, раз в месяц или около того. Фильмы подбирались не какие-нибудь, а высокоморальные. С каждого сеанса мы должны были уходить более благонравными чем вошли в зал. Этот раз был не исключением. Мы смотрели фильм, повествующий о том, как вредно напиваться. Хорошо хоть то, что эту мораль мы получали с неким комфортом.

- Вы взяли свой пистолет с собой в ту сентябрьскую ночь?

• Нет, ведь я же говорил...
• Ах, да! - саркастически усмехнулся прокурор. - Вы выбросили его в реку, не правда ли? В Ройял-Ривер. Днем девятого сентября.
• Да, сэр.
• За день до убийства.
• Да, сэр.
• Убедительно, не так ли?
• Не знаю, убедительно или нет, сэр. Это правда, и все.

Пожалуй, я оказываю все эти услуги для того же, для чего хороший мясник всегда присылает вам самое свежее мясо: я заработал себе репутацию и хочу ее поддерживать. Я не занимаюсь только двумя вещами: оружием и сильными наркотиками. Я не хочу помогать кому-либо убивать себя или ближнего своего. Достаточно с меня убийств, сыт по горло.

Черные, белые и краснокожие-в тюрьме это не существенно, вот уж где наступает всеобщее равенство!

«Если тебе так мешают эти деньги, лапонька моя, я уж как-нибудь постараюсь постепенно тебя от них избавить. Для чего и существуют друзья».

- Как Вы посмотрите, мистер Дюфресн, на то, что Вы не кажетесь мне сколько-нибудь суицидальным типом?

• Ну что ж, - ответил Энди, - а вы не кажетесь мне человеком достаточно разумным и проницательным.

Было в этом человеке что-то, что отличало его от большинства заключённых, включая меня. Можно назвать это свойство уравновешенностью, или внутренней гармонией, или верой в то, что однажды этот долгий кошмар непременно закончится. Как бы вы это ни назвали, Энди Дюфресн резко отличался от всех нас. В нём не было того мрачного отчаянья, которое угнетает большинство остальных, и никогда он не терял надежды.

Остается лишь адский холод и впереди время, чтобы поразмышлять об этом.

Он был очень полезным ниггером. Им было выгодно видеть его счастливым.