Архипелаг ГУЛАГ, части V-VII

Александр Исаевич - не мой писатель. Я не уважал его в советские времена, но не под влиянием советской пропаганды, а по его произведениям, которые я прочитал когда они еще не публиковались в Советском Союзе . Не малую роль сыграла и книга одного чешского писателя, который всерьез писал в ней о Солженицыне в лагере, как о провокаторе и стукаче. И в постсоветское время, после его возвращения в Россию мое мнение о нем не изменилось.. Он возник на волне антисоветизма, поднятой зарубежными средствами массовой информации . А что они могут делать, мы убеждаемся в наши дни на примере Украины и Сирии.
Книгу с большим трудом дочитал до конца,только чтобы знать самому о чем он пишет, а не пользоваться мнением других. Архипелаг ГУЛАГ - просто удачно выбранная литературная гипербола. На самом деле - это муха, раздутая в слона. Такие мухи"" были и есть практически во всех странах мира.

ПОДБОРКА НАИБОЛЕЕ АБСУРДНЫХ И ЗЛОВРЕДНЫХ МЕСТ В ЭТОЙ ЦРУ-ШНОЙ АГИТКЕ (БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ), каждый сам сделает выводы.
Слушал книгу в аудиоварианте.
ненависть к СМЕРШу, заслуживающей уважение спецслужбе
абсолютно абсурдное описание большого числа вымышленных арестов
перемешение троцкистских репрессий со сталинскими
негодование по поводу ареста кого-то там в Брюсселе нашими, типа как посмели ещё и на иностранцев замахнуться.
Выставление всех арестованных во всех случаях невинными овечками - рассчитано на людей, не знающих, как делается политика.
Перечисление нелепых видов арестов, которых не могло быть.
Все грехи троцкистов вешает на Сталина, не проводит никакого различения.
3 часа описывает страшные пытки, потом говорит, что в отличие от других, он сам отделался пыткой бессонницей, ложью и запугиванием
со стороны следователей.
Берию выставляет идиотом
Сравнивает допрос в МГБ и Гестапо в пользу последнего, объясняя, что в Гестапо после опеределения невиновности отпускали, а МГБ типа
продолжали пытать.
Регулярно выставляет Сталина идиотом.
11-12 часы - выражает сочувствие и аккуратное оправдание власовцев
Англию и Америку выставляет как образец свободы и демократии
Возмущается по поводу арестов старых революционеров, китайцев, латышей и т.д., которые особо себя проявили в революцию (как известно,
у таких персонажей грехов набрано не на один расстрел.)
Тезис о том, что советских солдат репрессировали потому, что они насмотрелись свободы за бугром, и были этим опасны для советской власти.
Зеки - политзаключённые мечтали о нападении Англии и Америки на СССР после окончания войны.
Тезис о том, что зачем защищать такую родину, которая репрессируюет возвратившихся из плена своих солдат.
Выставляет Сталина дураком и мерзавцем, что он для красоты статистики пустил под нож 120000 солдат, послав в наступление на заведомо
проигрышном участке.
Оправдывает Власова, дескать сдался он уже будучи предан Сталиным, предан в тылу врага и поставлен в заведомо невыносимые условия.
Власовцы курировались подпольной оппозицией Гитлера (как известно, как раз той, что была в сношениях с англосаксами и были кандидатами на
участие в операции Немыслимое).
Плачет по поводу возвращения "союзниками" захваченных ими советских предателей, возвращаемых в СССР на заслуженное наказание.
Всё это перемежёвывается двухчасовым душевным повествованием об общении и жизни зеков на Лубянке.
Тезис: поражения несут положительный эффект, победы отрицательный. Народ после поражений занимается переосмыслением и т.д.
Приводит в пример Швецию, которая сильно преуспела после того как проиграла войну и перестала воевать. Это уже даже сложно комментировать. Только за одно
это немыслимое пораженчество он заслуживал высшей меры, такому пораженчеству сейчас учат сванидзы и млечины.
25 или 26 час - приводит статистику эмигрировавшего статистика, что репрессировано было с 18 по 59 год 55 млн, а с учётом нерождённых, 66,7 млн.
С такой статистикой только в дурдом. Как известно, посажено по полит. статьям (в том числе, за измену Родине, дезертирство и т.д. с 22 по 53 год - 3777 тыс. человек, расстреляно 640 тыс. Гражданин соврамши (со-лже-ницын, даже фамилия намекает) преувеличил эту цифру в 15 раз !)
Где-то около 28 часа такие перлы:
Начальник лагеря руководил взрывными работами скал, и после закладки взрывчатки посылал заключённых на скалу, и потом подрывал.
(со слов сидельца, который очень кстати недавно помер, даже имя и фамилию указал).
150 человек оставили на ночь в лесу, где они замёрзли насмерть.
150 человек загнали на костёр.
Бежали из лагеря и спасались на английском пароходе.
Приезжал в лагерь Горький на инспекцию, показали потёмкинские деревни, потом типа 14-летний мальчик отозвал его и 2 часа рассказывал правду
(см. выше, что за правда), когда Горький уехал, мальчика расстреляли.
Чтобы скрыть работающих людей в мешках (их было много), во время визита Горького, их заставили сесть на землю и накрыли брезентом.
Многое можно прокомментировать, перлы идут одни за другим. Но после длительного повествования об ужасах "кровавого сталинского режима",
перейдя ко времени хруща и далее, отмечает, что легче-то не стало. Всё по прежнему. Так в чём тогда особая кровавость "сталинского режима" ?
Автор часто приводит "душераздирающие" описания в стиле: несчастный больной старик, осуждённый ни за что, еле тащится по перрону с тюком, потому
как быстрее идти просто не может. И за это на него набегают чекисты, бросают на землю и бьют ногами изо всех сил. Подобные сцены приводятся
десятки раз.
Или накал обстановки в стиле: в тот самый момент, когда народ путём страшнейших жертв и лишений, добился перелома в войне, когда миновала
самая страшная опасность и следовало бы ждать послабления, глупый и зловредный Сталин наоборот вводит очередной драконовский закон, затягивает
гайки. Чего в жизни не бывает, потому как выглядит абсурдно и прочие примеры в стиле: для борьбы с бедностью вводится налог на бедность.
Постоянно упоминается об ужасах содержания заключённых и переселяемых народов, ни полсловом не упоминая о том, за что собственно сажали и
переселяли, а было за что, если разобраться.
Зеки типа солженицына пугали конвойщиков фразой: будет на вас Трумен, скинет вам на голову атомную бомбу, и сами мечтали об этом всерьёз.
Ждали когда "союзники" развяжут третью мировую войну.
и далее в том же духе...

Это по-настоящему страшная книга. Она не затягивает, нет, она вцепляется в разум подобно спруту и утаскивает на самое свое дно. В Ад Сталинских лагерей. Она разворачивает пред глазами один из жутчайших механизмов XX века (а может и самый жуткий). Она заставляет выть от несправедливости: за что? за что? за что их?! они ведь ни в чем не виноваты, они ведь просто хотели жить (кто - в обещанной свободной стране, а кто - просто жить)! Она приоткрывает завесу над тем, из-за чего мир просто не может не рухнуть на землю. Это безумно тяжелая книга, которую обязательно нужно прочесть. Чтобы никогда больше в этом мире не появилось людей, которые просто выполняют приказы, и которые ни о чем не догадываются, просто верят партии.

P.S. При прочтении этой книги, я впервые, встретив упоминание родного города - Норильска -, не почувствовала тепла на сердце. Напротив, его каждый раз как-будто сжимало ледяной когтистой лапой. Не удивительно, правда?

Даже не думала, если честно, что три внушительных тома, посвящённые описанию и анализу всевозможных зверств советской власти в целом и пеницитарной системы в частности, не то что могут так сильно потрясти, но вообще будут мною осилены от корки до корки. Но факт остаётся фактом: давно ничто из прочитанного не производило такого сильного впечатления и не оставляло по себе столь ощутимый след. Эта книга — однозначно не из тех, что легко читаются и так же легко забываются. Читается она мучительно (хотя и очень интересно, и всё же уровень жестокости местами настолько зашкаливает, что впечатлительным натурам вроде меня становится слегка нехорошо) — и так же мучительно потом переваривается, накрепко застревая в сознании.

Масштабное полотно, тысячи и миллионы человеческих судеб — своеобразная "Война и мир" двадцатого века, с той лишь существенной разницей, что в данном случае все персонажи — люди реальные, равно как и их невзгоды, которые будут покруче любых художественных вымыслов. И уж насколько я люблю такой литературный жанр, как антиутопия, но тут приходится признать: художественная литература неотвратимо меркнет перед такой публицистикой. В жизни всё гораздо страшнее. И если после прочтения первых двухсот страниц у меня возникло ощущение невероятной, невыносимой оруэлловщины, то теперь, дочитав до конца, стало понятно, что Оруэллу ничего подобного и не снилось.

«Архипелаг ГУЛАГ» - это просто апофеоз, высшая степень осуждения сталинского режима. Написано, как будто, без особых эмоций – простая констатация фактов, но каких фактов!
Это написал человек, который принадлежал к «могучему племени зеков», так он называл всех, когда либо попавших в жернова машины, именуемой ГУЛАГом. Ведь в лагерях и тюрьмах находилось практически полстраны.
Меня эта книга очень впечатлила. В каком-то фильме над столом следователя под портретом Ф. Дзержинского висело изречение: «То, что вы еще не в тюрьме – не ваша заслуга, а наша недоработка». Так вот, прочитав «Архипелаг ГУЛАГ», я поняла, что это не просто цитата, и отнюдь не проверка чувства юмора. В то время (а книга, или как ее называл автор, опят художественного исследования, охватывает временной период с 1918 по 1956 годы) попасть в тюрьму было проще, чем выпить воды. А.И. Солженицын пишет: « Присланные сверху списки, или подозрение, донос сексота или даже анонимный донос влекли за собой арест, а затем неминуемое обвинение» .
Вдумайтесь только, людей арестовывали списками! Сверху спускался план по арестам и органы этот план выполняли, а иногда и перевыполняли! Человека мучили, пытали до тех пор, пока он не признавался в чем угодно.
С самых первых страниц книги факты, одни только факты, как будто автор торопиться рассказать все, что его переполняет, чтобы не упустить чего-то важного.
Поражает судьба женщины по фамилии Скрипникова, о который пишет Солженицын. Она подвергалась арестам и отбывала сроки начиная с 1921 года по 1952 год. При всех арестах приемы следователей были одинаковыми: и следователь Хайкин в 1927 году и следователь Сиваков в 1952 году не давали ей спать. Ночью ее допрашивали, а днем «если Скрипникова после ночи допроса закрывала в камере глаза, врывался надзиратель и орал: «Открой глаза, а то стащу за ноги с койки, прикручу к стенке стоймя!»
А.и. Солженицын пишет, что пытки были всегда, и чем нелепее выдвигалось обвинение, тем изощреннее пытали. Что это? Геноцид против собственного народа? Это страшнее, чем истязания в застежках фашистского гестапо.
Пытали светом, то есть ослепляли светом мощных ламп, автомобильных фар; в камеры подавали ледяной воздух. Использовались камеры с пробковыми стенами и потолком изнутри, а снаружи обшитые металлом. Их нагревали снаружи, находящийся внутри человек задыхался и разогревался до такой степени, что на поверхности тела лопались кровеносные сосуды, весь покрывался кровавым потом. Людей жгли сигаретами, окунали в нечистоты, окунали головой в воду до частичного утопления. Фантазия следователей не имела предела.
Страшно то, что эти пытки не были тайными. Наоборот, с нравственной точки зрения в стране считалось нормой применение пыток к «врагам народа». И вопросы пыток открыто обсуждались в газетах «с точки зрения марксизма»!
Читая книгу, я узнала, что в это «смутное» время каждый знал – если попал в жернова репрессии, есть только два выхода – расстрел или лагеря. И для вынесения приговора было совсем не важно – виноват человек или нет. Солженицын приводит в книге выдержку из доклада главного государственного обвинителя страны А.Я.Вышинского: «Подписывая приговор о расстреле, мы все равно никогда не можем быть абсолютно уверены, что казним виновного, а лишь с некоторой степенью приближения». Это просто непостижимо, ведь это значит, что власть заранее обеспечивала себе «чистые руки», оставляла за собой право на ошибку, забывая, однако, что речь идет о человеческих жизнях. Тем паче, что пытки, мучения и расстрелы проводились низшими чинами, которые зачастую тоже оказывались подследственными. Поэтому нередко в лагерях на соседних нарах оказывались палачи и их подопечные.
Как я говорила выше, цинизм и фантазия работников следствия не знали границ, кроме того, что их отмечали и повышали по службе, их «труд» вознаграждался материально.
Александр Исаевич в своей книге составил своеобразный перечень методов, которыми пользовались в НКВД для подавления воли арестованных. Это были так называемые «психические» методы: ночные допросы, когда человек особенно уязвим; искренние договоры; грубая брань (этот метод применяли к тонким, воспитанным натурам, например к людям искусства или священнослужителям). Ещё часто использовался прием контраста, «плохой и хороший» следователи. Этот метод применяется и в наше время, стоит вспомнить «ментовские» сериалы.
Меня просто повергли в ужас такие приемы, как предварительное уничтожение. Например, заключенных перед допросом укладывали на пол в коридоре или уборной, и они должны были лежать без движения и звука по несколько часов, а в это время мимо них ходили люди, перешагивали через них.
Женщину-арестантку надзирательница заставила раздеться догола, якобы для осмотра, унесла всю одежду, а в камеру стали заглядывать мужчины – надзиратели, смеяться над ней, а несчастной даже нечем было прикрыть наготу.
В городе Красногорске Московской области следователь – женщина во время допроса сама раздевалась перед заключенными (автор так и написал – стриптиз). Такой вот оригинальный метод психологического воздействия.
Ещё применялись запугивания и ложь. Следователи могут пугать страшным наказанием, пытками или, наоборот, обещают отпустить «сразу же, как только…»
Вспомним Глеба Жеглова, подбросившего кошелек «кирпичу», оправдывая ложь непререкаемым доводом: «Вор должен сидеть в тюрьме».
Особый прием – игра на привязанность к близким. Арестованному угрожают посадить всех, кто ему дорог. Например, могли вызвать жену, сажали ее в соседний кабинет, а заключенного проводил по коридору, он видел (дверь специально не закрывали), что жена в кабинете, ну а остальное ему «фантазировал» следователь.
Еще один прием (воистину, до чего изощренным может быть человеческий разум) – это бокс. Человека заводят в помещение, в котором можно только стоять, шагнул – дверь закрылась, перед носом стена, по бокам – стены, нет возможности повернуться, сесть, согнуть руки. И так несколько суток. Как вариант – неподвижно сидеть на стуле или высоком табурете (ноги не достают до пола). Тоже сутками. Мало кто сможет выдержать такое.
Ещё можно было заставить человека просто стоять неподвижно, можно не давать пить (при этом заставлять есть селедку!), морить голодом, не давать спать.
Но если человек выдерживал все это, если его дух не был сломлен, тут уже наступало время применять физическое воздействие. Их били! «Высший пилотаж», когда после избиений не остается следов. Солженицын пишет в «Архипелаг ГУЛАГе»: «Бьют резиной, колотушками, мешками с песком. Очень больно, когда бьют по костям… Комбрига Карпунича-Бравена били 21 день подряд… Выделять ли из битья особо – выбивание зубов? (Карпуничу выбили восемь)».

"Всем,кому не хватило жизни об этом рассказать. И да простят они мне,что я не всё увидел,не всё вспомнил,не обо всём догадался".
Пожалуй,одна из скандальных книг ХХ века,которая не даёт покоя читателям ХХI века,считающим себя хоть чуть-чуть осведомленными о событиях отечественной истории послереволюционного периода.
Прочитав много негативных отзывов на эту книгу,я приняла это как вызов. И прочла. Самое интересное:меня это не удивило. Не могу ручаться за 100% правдивость (за что и автор не ручается),но я верю Солженицыну. Потому что это коснулось и моих предков. Слава Богу,им не давилось сидеть в лагерях,но поверьте,жизнь у них не была слаще.
Книга для меня была тяжела в плане атмосферы:я воспринимала всё не как некую сказку,а горькую быль. Было обидно не за себя,а за Державу. Что было и что стало. К чему стремились? Равенства НИКОГДА не было и не будет! Уже при рождении младенцы неравны.
Я счастлива,что родилась в стране по имени Россия,а не СССР. Ох и тяжело бы мне пришлось там с моим острым язычком.
Нужно жить настоящим,но не забывая прошлое.

Тюрьма народов

Последний том и, на мой взгляд, самый интересный. Большую часть книги Александр Исаевич посвятил побегам и мятежам. Как могло показаться из предыдущих томов, единственная судьба заключенных — это медленная смерть от холода, голода и тяжелой работы. Но были такие люди, которые на собственном примере доказывали, что можно бороться! Например, Георгий Тэнно, "убежденный беглец", который всё свое время в лагере посвящал думам о побеге. И бежал! Ему создавали сложнейшие условия, но он всё равно бежал.
Глава "Белый котенок", которую написал сам Тэнно, могла бы номинироваться на любую литературную премию — настолько этот рассказ силён, необычен, трогателен и, самое главное — это правда.
В этом томе Солженицын расставляет все точки над i, рассказывая правду о "бандеровцах", "власовцах", "лесных братьях", "полицаях" и прочих. Я и раньше косвенно догадывалась, что их чёрная слава многим обязана тотальной советской пропаганде. Но как узнать правду? Мой ответ — читать Солженицына. Он раскрыл мне глаза на многое, за что ему низкий поклон. Но на сегодняшний момент, особое спасибо за правду о народах, которые боролись против советской власти, против голодной колхозной жизни, против насильников и убийц, против обманщиков и комиссаров, а вошли в историю, как фашисты. Страшное клеймо "фашиста" почему-то легло не на лоб нацистских преступников, которые из Гестапо плавно перекочевали в Штази, а приросло к простым крестьянам, которые не хотели голодной смерти для своих детей. Да и почему дети в Советском Союзе должны были умирать от голода, когда перегруженные пшеницей поезда тянулись в Европу?! Никто не даст ответа.
Вот она, логика измученных людей: если советская пропаганда врёт обо всем, то может и немец — не враг, а друг, пришел нас освобождать? Узнали правду, да поздно. И пришлось воевать на два фронта, но это заведомая погибель. Страшная судьба была у "бандеровцев" и "власовцев", но даже через 70 лет не забылись их "преступления". Преступления против советской власти. Жаль, что нацистские преступления против простого народа вспоминают только из-за того, что это хорошее средство пропаганды. А уж преступления коммунистов и вовсе забылись.
Те, кто не помнит своей истории, обречены повторять её. Джордж Сантаяна.

Я очень долго читала... Около полугода... Но не бросила.
1 Том шёл тяжело. Много данных, имён, дат. Много историй, казалось бы, разных, но постоянно повторяющихся в своей нелепице, несправедливости...
2 Том. Уже развернул для нас автор немного больше времени. Первая часть вся была суетная, быстрая (именно такая, какими были аресты людей), а здесь неопределённость... Тюрьма, лагерь, да не всё ли равно? Обречённость.
И вот народ постепенно начинает подниматься с колен. Народу надоедает, что ему запрещают думать, говорить, народу надоело работать бесплатно на господ в "самой счастливой и справедливой стране". Ошибка Сталина: начать сажать политических вместе, не делить их больше. Он хотел ещё труднее сделать им существование - и перегнул! Есть предел любому терпению! Но когда миллионы сами видят, что их МИЛЛИОНЫ, а не единицы, тут уж поверишь в свою правоту. Побеги, побеги и вот, наконец, БУНТЫ!!! И вот уже заключенные управляют конвоем, а не наоборот. Перегнули просто ребята в форме!
Все всегда сваливают всю вину смертей второй мировой на Гитлера. Но ведь у нас был свой Гитлер и из-а него погибло людей намного больше и до и после войны! Как ещё объяснить, что лагеря у нас были ещё до 1939??? И уж не у нас ли немцы и учились?? Как возможно, чтобы страна встречала с хлебом\солью захватчиков???? А у нас такое было, потому что не могли уже жить при Сталинском режиме! Как было людям понять, что немцы не освобождать их пришли, а истреблять???? Это в XX то веке???
..............................................

Сталинская система истребления народа унесла миллионы, чтобы только этот человек остался при власти. Время союза - это время завоевания ближних государств (не все хотели соединиться с Россией! НЕ все и сейчас хотят!). И за то, что люди отстаивали свою родину, их
приписывали к "врагам народа".
Отдельная история в книге - это раскулачивание и ссылка. НЕ поленитесь. Прочтите. Поинтересуйтесь, КАКИХ кулаков то ссылали, КТО были это кулаки. И если вы сами делаете что-то своими руками\головой, добиваетесь успеха, работаете постоянно, а ваш сосед лентяй вам завидует, то вот вы уже КУЛАК! А он оскорблённый гражданин! Товарищ!
.......................................

Как могло же такое случиться, что в семье сын от матери отказывался??? Как нужно было запугать народ, чтобы люди боялись даже близких родственников????
Сталинское время - это время застоя и упадка. Морального, культурного, технического! И пускай мне однажды кто-то написал, что благодаря таким мерам страна шагнула вперёд, это, мол, был век технического прогресса. ИДИОТЫ!!! Посмотрите на Европу! Посмотрите на Америку... Какого прогресса???? То, что мы не стали опять палками-капалками из земли корешки выскребать, это уже прогресс в таком случае! Да, люди добились кое-каких успехов, но не больше, чем в других странах! Любому дураку понятно, что конкуренция порождает прогресс. Вот мучается учёный над неразрешимой задачей, а тут ХОП - в газете что-то похожее напечатали, и он тут же продвинулся и ещё обогнал того, кто был напечатан. Или вместе и сообща с кем-то выдумывать, придумывать, пробовать, проверять... Делать ошибки и снова что-то новое делать. А что мог сделать человек, сидя в тюрьме или работая на износ в лагере???? РЕшать задачи???? Когда у тебя желудок сутками от голода сводит??? Когда нельзя иметь бумагу и карандаш, когда все записи отнимаются... Что можно сделать? Кому показать, кого спросить??? Вместе с другом что-то делать даже на свободе? Как бы не так! Во-первых, непонятно, не стукач ли твой друг, да не сдаст ли он тебя, чтобы прикарманить себе потом всё открытие, а во-вторых, делать что-то вместе - уже ОРГАНИЗАЦИЯ!!! А организация - это статья срока. ТАк какого там прогресса было это время, а??? ЖАЛКОГО! Если смогли сделать какое-то оружие, значит , смогли бы сделать ещё 5 штук лучше! Если открыли что-то новое в физике, биологии и т.д., то могли бы открыть ещё в 5 раз больше. Ведь кого сажали то и расстреливали в первую очередь??? Интеллигенцию. То есть всех образованных и мыслящих людей, чтобы смуту не заводили! Вот и получилось, что 1 учёный чего-то там открыл и добился, а 9 в тюрьме или лагере умерли, так не открыв своего таланта публике, которая их упрятала.
Ведь за что сажали то??? За правду:

Из трёх книг - это самый сумбурный отзыв. Просто накипело. Просто не верится, что люди в самом деле способны так жить...
А время и было то сплошной показухи перед другими странами, обмана и фальши, вместо реального счастья людского.

Вот и подошел к концу третий том, с историями про людей, про их жизнь. Я хочу поделиться своим мнением, а оно заключается в том, что эта книга очень важна. В ней много правды, истории, есть то, о чем я раньше даже и не подозревала. Мне было очень интересно читать про побеги. Я много переживала за всех, и радовалась, что они начали бороться. Конечно, понятны все причины, по которым большинство не могли решиться, на побег и борьбу. И уж тем более было жаль, когда все труды были напрасными.
Очень сильно отозвались в моей душе послесловия самого автора о книге.
Тяжелая жизнь и великий труд написать такую книгу достойны уважения.