Бумажная
925 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
С творчеством писателя, я знаком только по роману "Мастер и Маргарита", который я прочитал два раза, и мне этого произведения хватило, чтобы заинтересоваться загадочной личностью самого автора.
Приоткрываем занавес...
Эта книга не художественная биография, а сборник писем, записей с дневников, воспоминаний и характеристик от людей, которые близко знали этого великого писателя.
Михаил Булгаков - человек незаурядный, обладающий множеством талантов и имеющий сильную личность, со своими недостатками и достоинствами.
- эти качества характера писателя отмечают все его три жены.
К удивления, книга читается очень легко, и вызывает интерес с первых же глав.
Для фанатов творчества Булгакова, это идеальный подарок!
Кстати, если говорить об этом издании, то тут и оформление красивое, и бумага очень качественная.
P.S.

Павел Фокин
4,3
(51)

Великолепнейшая книга, необычная, а может о Булгакове по другому и нельзя, - в ней нет слов автора как таковых - только лишь отрывки воспоминаний, дневников, писем близких Михаилу Афанасьевичу людей. Читать одно удовольствие,так умело подобран и разбит на главы материал. Читаешь и видишь перед собой живого человека, с его повседневными проблемами и маленькими радостями, человека, который хотел жить и писать не в стол, а для людей, но которому упорно не давали это делать.

Павел Фокин
4,3
(51)

В книге очень мало авторского текста: в основном это отрывки из дневников, воспоминания современников, близких людей и самого писателя, выдержки из официальных документов. Структура очень подробная, личность, характер и биография Булгакова разложены едва ли не на оси координат.
Сложно сказать, чьей заслуги больше — автора-составителя или лихόй судьбы писателя, — но несмотря на свою документальность, книга читается как остросюжетный драмафикшн. Сюжет скроен «стежком назад»: приоткрывается какая-то важная черта характера, за ней — следующая, и так по нарастающей, но к первым характеристикам еще обязательно вернутся мемуары современников.
В распоряжении составителя много ценного материала: воспоминания матери, сестер, трех любимых женщин. Из-за этого частенько можно наблюдать за Булгаковым в пижаме, расслабленным, не слишком настороженным, в минуты тревожного счастья и бурного творчества, полного идей и веры в их воплощение. Но у этой достоверности есть и обратная сторона: мрачные зарисовки “изнутри беды”. Наркотическая зависимость в бытность врачом, писательское отчаяние, агрессивное течение наследственной болезни — и полное осознание своих шансов на выздоровление, то есть их отсутствия.
Интересно наблюдать за страстным романом Булгакова с театром — это была взаимная любовь. Похоже, что на сцене Михаил Афанасьевич мог себя реализовать в любой ипостаси.
Взаимная творческая зависимость дарила публике прекрасные произведения, и у этой истории мог бы быть счастливый финал. Но, как водится, чрезмерная популярность пугала принимающих решения людей. И они вынесли вердикт, который подточил веру автора в свою путеводную звезду. Фактическое отлучение от театра вынудило Булгакова самого просить о собственном изгнании из страны. Жаль, что ему хватило мужества остаться, когда сам позвонил ему, чтобы определить судьбу автора.
Вообще острый интерес Михаила Афанасьевича к своему главному мучителю — одна из самых неоднозначных моментов биографии писателя. Многочисленные воображаемые диалоги из серии “Булгаков в Кремле у Сталина” вызывали смех сквозь слезы у родных и близких.
И осязаемый результат этого интереса — пьеса о молодом вожде, которую многие восприняли как долгожданное “Булгаков сдался”, а сам не разрешил ставить. Булгакова не понял никто. Театры и издательства нуждались в талантливом продуктивном авторе, но отныне на этом имени стояло пожизненное клеймо.
Книга читается легко, но отнюдь не так воспринимается ею описываемое. Обаятельный и ранимый, любящий, любимый, порой ранящий и несчастный Булгаков — многогранное сочетание всех своих героев в одном лице, в шапочке Мастера, перлами кота Бегемота, в легком пальтишке и со старомодным моноклем. Увы — судьба не отнесла Михаила Афанасьевича к любимчикам, пусть и щедро осыпала искрами многих талантов. На самом деле, глянца в жизни Булгакова было много. Но это в личном, прижизненном “золотом веке” писателя, который длился одно мгновение, а по обеим сторонам от этого временного отрезка — борьба, сомнения, игры на выживание.
У Булгакова была теория, которая ему очень нравилась. Мол, у каждого возраста — свой “приз жизни”, и главное достижение приходится где-то на средний возраст. Хорошо, что свой главный “приз жизни” он стал создавать сам, не ожидая милости судьбы. Даже в последние дни, полные и боли физической, и страсти к заключительному своему творению.

Павел Фокин
4,3
(51)

Против меня был целый мир — и я один. Теперь мы вдвоем, и мне ничего не страшно.

Теперь, через много лет, вспоминая Михаила Афанасьевича, я почему-то прежде всего слышу его голос — баритон чуть-чуть с носовым оттенком. Порой в нем чувствуется легкая ласковая ирония и к своему собеседнику, и к самому себе, и к событиям театрального дня. И тот же голос — голос колючий, с бескомпромиссными интонациями, когда посягают на его творчество, на его убеждения.

«Вот и влетит тебе, Любаша. Ни одно доброе дело не остается ненаказанным». Хитрый взгляд голубых глаз в мою сторону и добавление: «Как говорят англичане».














Другие издания


