Автопортрет

Случилось мне повстречаться и с Алистером Кроули — странным персонажем, о разных лондонских и нью-йоркских выходках которого я был наслышан ещё до знакомства. Однажды, когда мы в компании друзей сидели в кафе, он отвёл меня в сторону для конфиденциального разговора, суть которого свелась к следующему: десятки состоятельных женщин постоянно обращаются к Кроули за гороскопами, и вот он подумал, почему бы нам с ним не объединить усилия? Я буду говорить своим заказчицам, что для идеального портрета мне нужен их гороскоп, — а он, в свою очередь, будет говорить своим, что для точного гороскопа ему требуется их портрет. Недостатка в новых клиентах у меня не было, так что продолжения так и не последовало.

На одном из особенно изысканных ужинов, где собрался весь цвет Голливуда, числом человек тридцать, моим соседом оказался Эрих фон Штрогейм, актер и режиссер, скандально известный своими длинными, дорогостоящими постановками, а также очень правдоподобно сыгранными ролями надменных пруссаков. Я сказал, что очень люблю его игру, — кажется, что он не играет вовсе, а просто изображает себя таким, какой есть в реальной жизни. Особенно в фильме «Великая иллюзия» Жана Ренуара (который также присутствовал за столом). Фон Штрогейм снисходительно выслушал меня, а потом спросил, чем я занимаюсь. Живописью, ответил я. Современной? — осведомился он. Ненавижу современную живопись.

…для того, чтобы дать ей первый урок, я объяснил, что техническая продвинутость инструмента в фотографии никакого значения не имеет и что любой сюжет можно выразить подручными средствами так, чтобы он был интересен зрителю, даже если строгие критики найдут, что техника исполнения оставляет желать лучшего. Чтобы проиллюстрировать свою мысль я напомнил ей о том, как Гойя, когда у него под рукой не было кисти, наносил краски ложкой, и об утверждении Тициана, будто он может написать тело Венеры даже дорожной грязью.