Пойди поставь сторожа

Людям свойственно хранить свою порядочность в потайном ящике секретера. В каких-то делах они могут быть безупречно честны, в других- сами себя дурачат.

Самое отдаленное представление о том, что такое право и с чем его едят, получаешь, когда приходит пора заниматься его практическим применением.

Женщине нужно, чтобы её избранник был человек властный, уверенный в себе и при этом держался отстраненно, если он, конечно, способен на все это разом. Женщина в его присутствии должна чувствовать себя беспомощной, особенно если сама может горы свернуть и реки вспять обратить - и он это знает.

Они воевали за сохранение самих себя. И в политическом смысле, и в личном. Конечно, в век реактивной авиации и передозировок нембутала это донкихотство - пойти воевать ради такой безделки, как сове самостояние.

Почему ты не объяснил мне разницу между справедливостью и правосудием, между правдой и правом?

Жалость её была безбрежна;собственный мир - приволен и уютен.

Люби кого хочешь, но замуж выходи за своего.

— Знаешь, — усмехнулся доктор Финч, — ты очень похожа на своего отца. Я пытался тебе объяснить и сожалею, что избрал тактику, которой позавидовал бы даже Джордж Вашингтон Хилл в лучшие свои годы… Так вот, ты очень похожа на Аттикуса с той лишь разницей, что ты — фанатик, а он — нет.
— Что-что?
Доктор Финч куснул верхнюю губу.
— Угу. То, что слышишь. Фанатик. Ну, не очень крупный… так, среднего калибра, размером примерно с репку.

К тому времени, как я буду готова к замужеству, мне стукнет девяносто, и будет поздновато. Кто меня похоронит? Я младшая в семье - тоже причина обзавестись детьми.

Люди все разные и женятся для разного.

Каждому видится то, что хочется.

Странное чувство – как будто время течет мимо, не задевая.

Подшучивать над юными леди на остановках по требованию - профессиональная черта, и Аттикус, который может предсказать поведение любого кондуктора от Нового Орлеана до Цинциннати, встречая дочь, ошибется шагов на шесть, не больше.

Осень - как горячий ужин, когда с аппетитом съедается всё, на что утром спросонок и смотреть не хотелось.

У гадкого слова "предрассудок" и чистого слова "вера" много общего - и то, и другое берёт начало там, где заканчивается разум.

Як повторюються часи, так повторюється й історія, а оскільки людина залишається людиною, вона зовсім не схильна сприймати уроки історії.