Сеть Алисы

Однако гордыня никого не превращает в победителя на поле брани

Это очень по-французски – придать изящность непристойности

Поэзия подобна страсти, она должна не умилять, но быть всепоглощающей и сногсшибательной

...спрячься в скорлупу цинизма и на хамство ответь хамством хлестче.

Поверь, америкашка, не надо скорбеть вечно. Иначе не заметишь, как пролетят годы. Отдайся горю – расколошмать мебель, напейся, трахнись с матросом, а потом живи дальше.

Поставь выгоду превыше всего прочего – родины, семьи, Бога – и своего добьешься.

Если приходится врать, лучше всего сдобрить ложь максимальро возможной правдой.

Я не привыкла молчать на свиданиях. Девушка должна балаболить без устали, иначе ее примут за синий чулок. Будь интересной! Искрись! А то он тебя больше не пригласит! Но вот сейчас молчание было ничуть не хуже болтовни.

- У меня был жуткий день, месье, поэтому принесите двойную порцию, и не делайте козью морду!

Капризный ребенок минус послеобеденная дрема равняются взбешенности в десятой степени.

Теперь у меня не было пункта назначения и цели, но дорога уходила вдаль, и я не хотела прекращать путешествие.

Я не могла поверить в этого ребенка, потому что ничего не изменилось. Кроме всей моей жизни.

Ничего странного – когда так долго копаешься в  грязном белье вроде шпионажа, коварство становится второй натурой

...ибо достовернее всего ложь, замешанная на правде.

– Будь я мужчиной, мое желание и дальше исполнять свой долг вы бы назвали патриотизмом. – Эва сложила руки на груди. – Когда того же хочет женщина, это самоубийство.

Есть ли такие слова, что смогут утешить? Наверное, нет. Пожалуй, единственное снадобье – человеческое тепло, которое скажет: «Я с тобой».

Мы простые смертные и оттого грешим. В этом смысл нашей жизни. Задача же Небесного владыки – нас прощать.