Цитаты из книги Марта с черепами

Говорят, мир сейчас такой быстрый, что замедлиться и впасть в безумное созерцание человеческому мозгу только на пользу.

О будущем никто из нас не думал, портфолио не собирал, ради поступления куда-либо не старался: если ты уже в правильной школе, вопросов к будущему не возникает.

Папа сидел со своим ноутбуком на кухне и был похож на нейрон, каким его рисуют в учебниках. Немытые волосы торчат дыбом в стороны как дендриты, тощее тело извивается как аксон. — Пап, я красивая? — спросила я, появляясь на пороге. Папа оборотил ко мне измученное лицо, прикрыл-открыл глаза, потом улыбнулся по-доброму и сказал: — Когда ты такая оживленная, что-то есть. Папа честный как доска и говорит что думает

У нас тренер всегда говорит: нападают на улице – беги. Это не спарринг в зале, когда все по  правилам и ради спорта. На улице правил нет.

Лучшая оборона – побыстрее убежать.

Если я долго не сплю, у меня голова изнутри начинает чесаться, а мысли бегут по кругу как цирковые лошади.

И вдруг со мной что-то произошло, как будто с меня сдернули глухое покрывало, и мне на краткий миг стало ясно, о чём молчат люди, когда несут всякую чушь, и что на самом деле с ними происходит, когда они пытаются шутить и умничать. Как им бывает страшно и одиноко, когда они делают то или это и длят свою жизнь.

Когда я пришла в районную библиотеку и попросила Декларацию прав человека и Конституцию, там их не оказалось, зато был Уголовный кодекс в красной как клюква обложке, и я взяла его.

Признать, что они друг для друга никуда больше не годятся, и объявить развод родители почему-то не хотели. Возможно, для некоторых людей объявить такое слишком страшно. Они тянули и тянули эту резину, пока не подвернулся отличный предлог в виде внезапно повеселевшей бабушки. Папа переехал, они с мамой больше не должны были видеться, а в марте к папе присоединилась я.

— Пап, ты умеешь вальс танцевать? Как мне объяснить парню, что он должен вести? Папа на секунду задумался, потом сказал: — Никак. Сам поймет. Ты только сама не веди.

Бабушка не спала, хотя и была уже в постели. Из прихожей мне было слышно, как папа читает ей книжку. С тех пор, как она повадилась гулять по району по ночам, папа стал прятать ключи и читать ей вслух на ночь. Чтение ее успокаивало и отвлекало от мыслей о прогулках. «Осторожно ступая, Маделен подошла к животному на расстояние приблизительно трех метров, села на тракторное колесо и поставила рядом колбу с мензуркой», — читал папа.

«У меня сейчас мегаполоса!» — заявила мама, когда ее взяли на новую работу — придумывать и осуществлять рекламную кампанию банка «Восхождение». Мегаполоса — это значит, что мама надеется заработать наконец нормальные деньги (не знаю, сколько это в рублях)и готова ради них на многое. «Двести баннеров на тридцать слоганов!» — восклицает она, открывая глаза в семь утра. «Надо запилить ролики с альпинистами! Восхождение!» — бормочет она, валясь в постель в час ночи.

Фамилия директора была Панкратов, когда-то ее переделали в Домкратов, а потом сократили до Домкрата. «Домкрат буй» — было написано на каждом стуле и каждой парте, но только не на видной стороне, а на обратной, чтобы не так бросалось в глаза.

Внезапно моё внимание привлекла троица людей, которые поднимались по лесинице, ведущей от расположенного на нижнем этаже туалета. Две уборщицы с воздетыми вверх швабрами поддерживали под руки пожилую женщину в жемчужно-сером бальном платье. Все трое с величественной безмятежностью улыбались, на плясе женщины блестели черепа с золотыми глазницами, и выглядело это всё как торжественный выход королевы в окружении гвардейцев с алебардами.