Жизнь Льва Толстого

Несмотря на своё восхищение Достоевским как человеком и мыслителем, Толстой скептически относился к его повествовательным приёмам, монотонному языку и искусственным сюжетам.

Ещё в 1851 году он писал в "Дневнике", что приехал в Москву "с трёмя целями. 1) Играть. 2) Жениться. 3) Получить место". Удалось ему только первое, хотя он и заключил потом, что это было "скверно и низко".

Ошибка, когда мы желаем устраивать жизнь других людей, даже своих детей. В числе всех суеверий, от которых страдает человечество, есть устроительство других людей, на основании которого существует государство, всякое правительство, социально-революционное устроительство и даже до малейших подробностей устроительство своих детей. <Надо> стараться быть свободным от желания устроить <других>. Если я сильно желаю устроить, я легко подпадаю соблазну устроить насилие.

«Я его читал нынче по-русски, — заметил он, — и не понимаю, для кого он написан. Мужики ни слова не поймут, а мы ни слову не поверим»

Отмена крепостного права, начавшаяся индустриализация и демографический взрыв вытолкнули потоки мигрантов из деревень в города. Рост городского населения и возросший хлебный экспорт привели к росту цен на зерно. Крестьяне, однако, не могли получить значимых выгод от растущего спроса, поскольку арендная плата за землю, принадлежавшую помещикам, росла еще быстрее цен, а крестьянская земля находилась в собственности общины и подлежала регулярному перераспределению.

И все же Толстому хотелось написать для образованного читателя произведение, которое было бы настолько же психологически глубоким и убедительным, как «Анна Каренина», и настолько же сухим и нравственно однозначным, как «Книги для чтения». Этого невозможного синтеза он сумел достичь в рассказе «Смерть Ивана Ильича».

Труднее всего было разрешить противоречие между нараставшей жаждой бегства и чувством долга, требовавшим остаться и терпеть.

«Сережа… истина… Я люблю много».

Толстой считал, что человек должен сбрасывать оковы своей животной природы не единичным актом насильственного очищения, а постоянным нравственным усилием, которое само по себе значит больше, чем любой достигнутый результат.

По Толстому, способность живого существа принять смерть и примириться с ней находится в обратной пропорции к его осознанию своей уникальности и неповторимости.

Мы любим себе представлять несчастие чем-то сосредоточенным, фактом совершившимся, тогда как несчастие никогда не бывает событие, a несчастие есть жизнь, длинная жизнь несчастная, т.е,  такая жизнь, в которой осталась обстановка счастья, а счастье, смысл жизни — потеряны. (ПСС, ХХ, 370)

Из черновых набросков Толстого к роману "Анна Каренина".

Мысли, чувства, решения того или иного  человека в очень малой степени определяются его сознательными предпочтениями, но оказываются равнодействующими множества разнонаправленных импульсов, сталкивающихся в душе и делающих ее бесконечео подвижной и текучей.

История людей, так же как история народов и государств, не только постоянно переписывается задним числом, но и сам механизм ее переписывания является "мнимо свободным", то есть принудительным, а значит, прошлое человека реально меняется с изменением его настоящего.

И праздные разговоры ни от каких моих приходов не превратятся в убеждения

В идее нельзя допускать ни малейшего компромисса. Компромисс выйдет неизбежно в практике (как вы верно говорите), и поэтому тем меньше можно допустить компромисс в теории.

"... настоящее искусство должно быть понятно всем, включая самых простых и неграмотных людей. За немногочисленными исключениями, которые он (Толстой) перечислил на страницах трактата, этому критерию соответствовал только фольклор и религиозное искусство."

Пытаясь убежать от обступившей его современности, Толстой послужил её триумфу, создав одно из первых глобальных медиасобытий.