Нет и не может быть никакого симбиоза людей, природы и города. Людей и природу этот город сожрал и безостановочно перемалывает.

С другом приятно отправиться в увеселительный тур на пару недель. Но на полгода с собой берут не друга, а бабу. Готовить еду, мыть посуду, пылесосить, трахаться и т. д.

Настоящие колыбельные всегда страшные. Спи, усни, а не то придут из чащи дикие звери. Спи, не плачь, а не то твоя мать отдаст тебя ведьме… У всех народов песни на ночь – самые грозные песни, не заснешь – погибнешь.

Я посмотрел на значок. В нем не было смысла – ни прямого, ни символического. Просто набор точек и изогнутых линий разной длины. Но в том, как они сочетались, как обвивались друг вокруг друга, как перекрещивались, в том, как крепились к тонким усикам линий жирные черные ­точки, чудилось что-то недоброе. Не то чтобы враждебность – но какая-то иная, насекомая ­логика.

– В двух словах история такова, – креативный бросил клык в пепельницу. – На земле апокалипсис. Эпидемия страшного вируса.
– Или бактерии, – сказал Жора.
– Под действием вируса или бактерии люди превращаются в мутантов.
– В отвратительных мутантов! – сказал Жора, нарочно выделив голосом «отвратительных».
…И эти люди называют мою идею вторичной. Я слабо хихикнул – вежливо, чтобы мой звук можно было счесть проявлением интереса.

Другие, которые уходят нормально – со скандалом, с матом, с обидами, со слезами, с проклятьями вслед, –другие, наверное, не мерещатся потом вдалеке, на лестницах, ведущих под землю.

Для человека икарова железа совершенно БЕСПОЛЕЗНА. Судите сами: человеку не нужно гнать дичь, а затем раздирать ее зубами и когтями, человек не летает ночью над морем и не окукливается.

– А если все решат выпрыгнуть из окна, ты тоже пойдешь с ними и выпрыгнешь? – дежурно спросила Женя, не отрываясь от планшета. Когда-то так говорила ей мать. Жене не нравилась эта лежалая, с душком, фраза, и она сто раз давала себе обещание ее больше не произносить, но фраза все равно вырывалась, как послеобеденная отрыжка.

Я как будто стою у станка и строчу, строчу расползающуюся, как некачественная синтетика, ткань моих снов.

Для человека функционирующая икарова железа ОПАСНА. У подростков вырабатываемый ею гормон вызывает вспышки агрессии, выбросы адреналина, немотивированную тягу к риску, аффективные и суицидальные настроения и различные психические расстройства. У взрослых мужчин: тягу к оружию, тягу к риску, тягу к бродяжничеству, наркотические зависимости, супружеские измены. У непрооперированных мужчин 35–40 лет нередко наблюдается специфический «кризис среднего возраста».

Мертвого можно было любить, скучать по нему, хранить память. Живой был мудаком и предателем, его следовало забыть навсегда.

Названная сумма почему-то растревожила зону мозга, отвечающую за библейские имена. "Мария", – неожиданно всплыло в голове.

И я понимаю, что слёз нет у него в глазах, потому что они наполняют его всего, они у него вместо крови.

На секунду мир снова стал простым и доходчивым, как заявка на сериал.

Настоящие колыбельные всегда страшные. Спи, усни, а не то придут из чащи дикие звери. Спи, не плачь, а не то твоя мать отдаст тебя ведьме… У всех народов песни на ночь – самые грозные песни, не заснешь – погибнешь.

Ты не обязан жить в Сити. Но если ты живёшь в Сити, ты обязан быть счастлив.

Детишки действовали на нее как амфетамины, будоражили нервную систему.