Ночная смена

Весной красив каждый, кто торопится на свидание, кого ожидает приятный обед или ужин вдвоем, а потом, может быть, и танцы.

ОНА ПРОВОДИЛА ЕГО УМИЛЬНЫМ ВЗГЛЯДОМ И ПОДУМАЛА: «СТРАШНО ВЛЮБЛЕН В КОГО-НИБУДЬ, НЕ ИНАЧЕ».

— «Если семьсот обезьян засадить на семьсот лет за печатание на пишущей машинке…»
— Знаю, знаю. «Одна из них непременно напишет собрание сочинений Шекспира»,

Хорошенькая такая девочка, пришла к нам после школы. И работница старательная, только немного неуклюжая. Ну, знаете, как это бывает с совсем молоденькими девушками.

Этот Мартин был та еще штучка. Словно высокий бокал, воды в котором не больше чем в низеньком — слишком уж толстое двойное дно.

Содержат какую-то фабричку с жалким изношенным оборудованием, увиливают от налогов, пропускают горячий пар по всем этим трубам, работают с вредными химическими веществами без должной защиты, и в результате, рано или поздно, несчастный случай. Кто-нибудь ранен. Или умирает. А они, видите ли, не могут на это смотреть. Не могут…

Она думала о том, как легко привыкнуть к человеку, почти как к наркотику. Сев на иглу, иной пытается убеждать себя, что может соскочить в любую минуту, хотя…

Снаружи гудение двигателей усилилось, стало более угрожающим: хищники, вышедшие на охоту. В закусочной казалось, что все это - кино. За дверью выяснялось, что на кон поставлена твоя жизнь.

«Страх и сверхъестественное служат своего рода фильтром между сознанием и подсознанием»

Будь любовь болезнью, этого пострадавшего поместили бы в реанимацию

Как вообще, в конце концов, можно начинать день без сигареты за чашкой кофе?

Я невольно дёрнул головой в сторону, и если бы не удержался, то стал бы первым человеком - жертвой голубей в нашем городе.

На полпути труп приподнялся и спросил: "Где это я?" Коп завизжал и съехал в кювет.

Подошёл к сигаретному автомату, взял пачку, не взгянув на марку. Курить я бросил год назад, но почувствовал, что самое время начать снова.

Она по-прежнему любила меня, - с гордостью сказал Биллингс. - По-прежнему слушалась меня. Жена должна знать своё место в семье, верно?

Ритуал изгнания дьявола - страшно опасная штука. Всё равно что контролировать ядерную реакцию, чтобы тебе было понятнее.

- "Если семьсот обезьян засадить на семьсот лет за печатание на пишущей машинке..."
- Знаю, знаю. "Одна из них непременно напишет собрание сочинений Шекспира", - мрачно закончил за него Хантон. - Иди ты к дьяволу, Марк!

Но я в отличие от некоторых ничего не имею против тёплого пива. Подумаешь, дело какое, только пены побольше, и всё. Пиво - оно и есть пиво.

Наверное, лучше бы даже нынче ночью, однако даже адское пламя не заставило бы меня войти в проклятую деревню в сумраке.