Конвергентная культура. Столкновение старых и новых медиа

Рецензии

• 

  3ato

  4 июля 2020

  В друзья

  Я - див... конвергент!

  Моя вторая половина высказывает мнение, что фанатство - это защитный механизм цивилизации. Потому что если б все эти люди направили свою энергию на что-то полезное, мы улетели бы в технологическую сингулярность со свистом. Ну, или сломали вселенную, тут как повезёт. Анализ фанатских сообществ, который провел Дженкинс, намекает, что так оно и есть. Людей, способных взламывать сайты телеканалов, добывать и анализировать снимки спутников и делать ещё много безумных вещей забесплатно, просто так, нужно срочно занять чем-то энергоёмким и бестолковым. Например, вычислениями, кто победит в "Последнем герое".

  Уже во вступлении, написанном для русскоязычного издания Александром Павловым, доцентом ВШЭ, нам прямо говорят: это довольно спорный материал, во многом устаревший, и игра в футуролога-предсказателя Дженкинсу определенно не даётся. Но это не значит, что он не достоин изучения. Хотя от неактуальности он прямо очень порой страдает - книга написана в 2006 году, и для исследования массмедиа это почти также, как если бы она была написала в 1906-ом. Это больше история развития, чем что-то практически полезное.

  Самая большая проблема книги в том, чтобы преодолеть введение. В изложении сухой теории автор феноменально, зашкаливающе скучен, я чуть не сломался ещё до начала первой же главы. Общая суть его теории понятна почти интуитивно, и разжевывание её на несколько абзацев, причем сильно переусложняя, вызывает реакцию "спасибо, кэп". Да, возможно, это взгляд с позиции 2020-го, и на момент написания оно было куда менее очевидно, но ситуацию это не спасает. Но если пережить-таки вступление и добраться до основного материала, становится значительно проще и интереснее.

  Первая глава посвящена анализу тех самых сообществ, которые увлеченно выискивают дополнительную информацию о любимом шоу, и в целом анализу того, как спойлеры влияют на процесс просмотра. Вторая связана с медиамаркетингом и интеграцией рекламы в ТВ-шоу, её процессом и последствиями. Третья посвящена трансмедийному сторителлингу - изложению одной большой общей истории способами разных медиа: фильмов, игр, комиксов и т.д. Четвертая - вкладу в создание вселенной других людей, помимо изначальных авторов, таких как режиссеры любительских фильмов или писатели, расширяющие своими романами каноничную историю, а пятая - фанфикам и взаимоотношению фанфикшна с оригиналом, а также праву детей на творчество. Последняя, самая спорная во многих отношениях глава, освещает отношения масскультуры с политикой (хотя часть про выборы в онлайн-симсах была офигенная). Самой интересной для меня стала пятая - очень любопытное исследование о том, как писательские сообщества в сети влияют на саморазвитие и социализацию детей и подростков. Практически тема моего диплома. :)

  Да, многое из этого устарело - фансообщества очень пластичны и за прошедшее время успели мутировать немыслимо, да и развитие технологий сильно сказалось на многих аспектах. Законодательство в сфере авторского права тоже успело существенно скорректироваться. Многие франшизы, использованные как примеры, успели либо сильно преобразоваться, как "Звёздные войны" или "Гарри Поттер", либо просто скончаться, как "Американ Айдол" и "Последний герой". Но как анализ истоков многих явлений современной нам массовой культуры это действительно любопытно.

  Положа руку на сердце: я бы советовал читать только основной текст исследования, безжалостно обрубая все вступления. Исключение можно сделать для статьи Павлова, она помогает лучше понять значение работы в современном мире, но и это не то чтобы обязательно. А авторские отступления нудны, почти бессмысленны, потому что излагают интуитивно очевидные вещи, и в них запросто можно увязнуть, так и не добравшись до основного материала.

  Читать далее

  27 понравилось

  0

  455
• 

  Dikaya_Murka

  27 февраля 2025

  В друзья

  Интересная работа, если рассматривать ее как свидетельство своей эпохи. Ценность исследования Дженкинса заключается в основном в том, что он сделал своего рода “снимок эпохи”, запечатлев современные ему медиа в том состоянии, в котором они находились на тот момент и дав нам тем самым возможность на практике проверить, какие теории оправдались, а каким так и не суждено стать реальностью.

  Читая эту книгу важно помнить, что в России она была издана в 2019 году, а написана в 90-х. На тот момент Дженкинс действительно высказывал революционные мысли о том, что потребитель медиапродукта совсем скоро станет соучастником его производства. Это была благословенная эпоха, в которой если ты пропускал серию любимого сериала, то пропускал ее навсегда. Когда интернет только начинал свое по настоящему широкое движение в массы, а потому пользовательские форумы и любительские сайты казались обычной легкой забавой, но точне не рассматривались как инструмент обратной связи, способной как убивать, так и возносить бренды.Словом, все то, что является для нас совершенно привычным делом сейчас, в тот момент было лишь смелым предположением. Так что Дженкинс действительно визионер, но живущим в 2025 году это визионерство уже без надобности, хотя мы, конечно, почтительно склоняем голову.

  В целом книга подводит к ответу на вопрос, который до сих пор не утратил своей актуальности - это вопрос о соотношении “старых” и “новых” медиа, которые не вступают в противоречие, а представляют собой симбиоз, его автор и называет конвергенцией.

  “Конвергенция – это скорее сдвиг парадигмы: переход от контента, ассоциирующегося с определенным медиа, к контенту, распространяемому через множество медиаканалов; движение в сторону взаимосвязи взаимосвязи коммуникационных систем, многочисленных способов доступа к медиаконтенту, сложных взаимоотношений между снисходящими корпоративными медиа и восходящей культуры соучастия”.

  Как и в каких формах может формироваться эта культура соучастия дженкинс демонстрирует на разных примерах фанатского поведения, поскольку фанаты и были первыми соучастниками развития, переосмысления и собственного производства медиапродукта. Он рассказывает о кооперативной работе поклонников шоу “Послдений герой”, напряженном наблюдении за шоу “Американский идол”, о “Звездных войнах”, запустивших масштабную волну фанфиков, о “Матрице”, идея которой выходила далеко за пределы одних лишь только фильмов, воплощаясь и в компьютерных играх, и в комиксах, без которых сюжетная картинка оказывается неполной. Наконец, Дженкинс показывает, как серия книг о Гарри Поттере стала стимулятором литературного творчества подростков и политические ток-шоу смогли влиять на исход президентских выборов в США. Все это читать довольно интересно, для меня настоящая ценность этой книги заключается еще и в том, что автор в ней затрагивает концептуальные вопросы контроля над знанием и коммуникацией, которые не теряют актуальности и по сей день. К примеру о роли профессионалов и любителей в культурной среде:

  “Сейчас с помощью новых медиа вновь утверждается право обычных людей участвовать в культурном производстве. Подобно старой народной культуре, включавшей в себя изготовление изготовление стеганых одеял и сельские праздники с танцами, новая национальная культура основывается на активной вовлеченности, низовом творчестве, экономике бартера и подарков”.

  И действительно, интернет дал второе рождение тому, что существовало всегда - самостоятельному творчеству, забытому в тот момент, когда культура развлечений была передана на аутсорс “профессионалам”. В этот момент за народной кудьтурой закрепилось понятие кустарщины. Она приобрела унизительный статус по умолчанию менее качественной и более примитивной. При этом:

  “Старая народная культура была построена на заимствованиях из различных национальных культур; современная массовая культура построена на заимствованиях из народной культуры; новая конвергентная культура будет построена на заимствованиях у различных медиаконгломератов”.

  Уделяет Дженкинс внимание и попыткам контроля над распространением и доступом к тому или иному контенту, которые существуют столько же, сколько, кажется, само человечеству, просто в каждом новом поколении принимают новые формы:

  «Грант Маккракен говорит в своей книге «Изобилие» (1998) об «увядании увядающих» – речь идет об упадке доверия, который переживают традиционные охранители ценностей в ходе текущих культурных самовыражений. Блюстители ценностей – люди, которые традиционно определяли образовательную политику, духовные лидеры – всегда препятствовали естественной склонности общества к большей фрагментации и диверсификации. Маккракен отмечает, что в течение последних десятилетий эти группы утратили свою власть утверждать культурные нормы, так как спектр доступных медиа и каналов коммуникации значительно расширился. Идеи и практики, вытесненные некогда из публичного пространства (например, магические верования, которые, как утверждают фундаменталисты, задают тон в книгах о Гарри Поттере), теперь стали частью популярной культуры. Теперь эти группы борются за право контролировать спектр культурной продукции, которая потребляется в их собственных домах и в той местности, в которой они живут».

  Войны с Гарри Поттером имеют ту же природу, что и борьба с “еретическими текстами” в Средневековье. В новое же время приходится решать еще один вопрос: кто в большей мере может считаться профессиональным писателем - тот, чьи книги изданы большим тиражом в известном издательском доме или же тот, кто пишет фанфики за донаты в собственном блоге с аудиторией в 10 тысяч человек?

  “Исторический опыт свидетельствует о том, что большинство ограничений в сфере литературы было связано с попытками контролировать различные социальные группы: в некоторых культурах общедоступность литературы всецело приветствовалась, в других – ограничивалось по социальному, расовому или гендерному признакам. Можно рассматривать нынешние баталии на литературном фронте как частный симптом общего культурного процесса, в ходе которого общество пытается определиться, кто имеет право участвовать в культурном производстве и на каких основаниях”.

  Наконец, Дженкинс еще в свое время предугадал одну из главных трансформаций медиа, которая одновременно стала и главным вызовом их потреблению - информации теперь больше нельзя доверять безоговорочно, более того, потребление новых медиа требует от человека развивать собственные аналитические способности.

  “Гражданин-наблюдатель должен развивать в себе новые критические способности, позволяющие оценивать информацию. … В подобных пространствах новости – это то, что нужно самостоятельно обнаружить в нарезке конкурирующих интерпретаций, а не то, что мы получаем из надежных источников”.

  Напоследок приведу еще одну цитату:

  “Персонализированные медиа были одной из ключевых идей, составляющих базис цифровой революции начала 1990-х: цифровые средства связи должны были «освободить» нас от «тирании» массмедиа, предоставив возможность потреблять только тот контент, который кажется значимым лично нам”.

  Меня она особенно тронула, если учесть что я, как бы пафосно это ни звучало, помню Интернет таким, каким он был на заре своего существования в массовом пользовании - настоящий “шведский стол” возможностей, где ты мог получить самую разнообразную информацию, выбрать важное и отказаться от ненужного. Теперь же, открывая первую страницу Яндекса и видя на ней по своему запросу десяток совершенно одинаковых заголовков, различающихся только ссылками, пользуясь VPN лишь для того, чтобы узнать рецепт яблочного кекса, я вспоминаю это время с ироничной усмешкой. Интересно было бы узнать, что сам Дженкинс сейчас думает по поводу своих былых наивных надежд?

  Читать далее

  10 понравилось

  0

  117
• 

  KundeMyth

  30 августа 2023

  В друзья

  Буйство активизма в царстве пустоты

  Пафос книги такой: конвергенция – это круто, за ней будущее, а значит, нужно всячески ей содействовать («соучаствовать»). Какие смыслы она несет, куда зовет и ведет – вообще не обсуждается; автора полностью поглощает сам процесс «вовлечения», ему не до глубоких прозрений. Попытки культурно-философских обобщений слишком «куцы» и поверхностны. Иногда, правда, проскальзывают признания экономической подоплеки этих процессов, но какого-то системного политэкономического анализа тоже не проводится. И во всех случаях, когда упоминаются экономические интересы корпораций, им противопоставляются интересы «новых», «конвергированных» пользователей – фанатов, спойлеров и т.п., которые, дескать, законно требуют «сотворчества», и власть, корпоративная и государственная, обязана идти им навстречу. Очень глубокая философия!

  Утопизму автора нет предела, он готов строить «светлое будущее» во всем и везде, не «забывая» образование и даже политику. Об образовании – особенно «авторитетно», с опорой на теорию «коллективного разума». Спойлеры реалити-шоу, фанфик-райтеры и другие всевозможные «активисты» и фанаты вырабатывают якобы «знание» по совершенно иной модели, нежели это принято в традиционной академической системе. Именно «коллективно» они добывают «знания», копаясь в мелких деталях, преследуя съемочную группу, отслеживая трекеры и т.п. И вот, мол, уже юные авторы, «свободно» творящие фанфик-истории вокруг Гарри Поттера, вступают в противоречие со школьной «ригидной иерархической системой» авторитарного типа, так что для них «обыденная школьная реальность может показаться совершенно безрадостной». Да, так оно и есть. Но не только для «фанфикеров», вообще вся интернет-реальность, заточенная на развлечение и потребление, кажется любому ребенку и подростку гораздо интереснее и ярче, чем «занудное» школьное обучение. Педагоги и психологи давно бьют тревогу по поводу того, что вовлеченность в «гаджетное бытие» разрушает мотивацию к учебе, а с ней и волю, без которой овладение знаниями невозможно. И вот «пророки конвергенции» требуют идти в ногу со временем и перевести школьное образование в «занимательно-интерактивный» формат, как это уже пытаются делать на всех этих е-лёнинговых платформах. И предлагается построить образование (здесь пока, правда, речь только об уроках литературы) по моделям «коллективного интеллекта». Нет пределов экспериментаторству и произволу, это же «технологии», «за ними будущее!»

  При этом вообще не ставится вопрос – а можно ли в принципе сравнивать школьные знания с теми «знаниями», которые вырабатываются совместно этим самым «коллективным разумом»? Ведь по сути, это не знания, а мнения, версии, фантазии по поводу определенного «культурного продукта» – если речь идет о фанфиках и их сетях. Да и «коллективные знания» спойлеров реалити-шоу – эти разгадки-расследования «где будет сниматься серия?», «кто выйдет в финал?» и прочее – какие же это «знания»? В лучшем случае – ситуативные, но никак не базовые, не академические. Если кто из «фанатов» и блистает своей эрудицией, то добыл-то он эти знания явно не сам, а из учебных, энциклопедических, на крайний случай – из научно-популярных (вряд ли из чисто научных) источников. А взять математику, физику, химию и т.п. Что тут может «добыть» «коллективный интеллект» без опоры на ту базу, которая закладывается в «ригидной» академической школе? Даже ИИ работает и обучается на основе уже загруженных в него данных. А тут предлагают, по сути, заменить (ну, или пока дополнить) академическое образования коллективно-интерактивным поиском. Что из этого получается, все мы видели и видим – наиболее активные, мотивированные и одаренные дети найдут то, что ищут, по крайней мере, бессистемные «вершки» здесь-и-сейчас, а остальная масса так и останется «болотом», «выезжающим» в пресловутой школьной «проектной деятельности» за счет других и за счет родителей. При традиционной системе у них хоть что-то в головах оставалось, а при «инновационных» «мозговых штурмах» я-ля «коллективный интеллект» не остается вообще ничего.

  В общем, совершенно прав автор предисловия, доцент ВШЭ А. Павлов – Дженкинс в первую очередь фанат, тот самый активист конвергенции, поэтому взгляд его – это взгляд прекраснодушного «сетевого утописта и кибероптимиста», «которых с каждым днем становится все меньше» (и слава Богу!). Его «прогнозы не сбываются, а методология не работает». Будучи сам «ака-фаном», он увлечен «соучастием» фанатских сообществ в формировании «массовой культуры», но не замечает, что «фанаты участвуют в конвергенции до тех пор, пока капитал позволяет это делать». «В эйфории от технологических перемен Дженкинс не замечает, как «эфемерные демократизм и свобода информации маскируют монополию капитализма на новые медиа». Даже в единственно востребованной из его творчества теории «трансмедийного сторителлинга» его дружески критикует Д. Бордуэлл: «“иммерсивные“ вспомогательные продукты предназначаются не столько для завершения или усложнения фильмов, сколько для привлечения поклонников в маркетинг. Это всего лишь капиталистическая синергия, повышающая лояльность к бренду». Столь же утопичны и непрофессиональны его политические «прозрения» об «информированных гражданах» и «мониторной демократии» (слактивизме).

  Что же до философской глубины, то ее, видимо, здесь и не может быть ввиду ее отсутствия в самом предмете исследования. Ведь, по сути, всё, что с таким восторгом описывает автор, – это индустрия РАЗВЛЕЧЕНИЙ. Для некоторого меньшинства (которое никогда не станет большинством) – развлечений более тонких, интеллектуальных, а для большинства – просто тупой «расслабон», не требующий даже минимального «фанатского» участия, просто потребление. И у тех, и у других – это не труд, а «досуговая активность», что подтверждается высокой «мигрантской» мобильностью фанатских сообществ («надоело здесь, пойду туда, где интереснее»). А какая может быть «глубокая философия» у гедонизма? Эпикурейство – оно по природе своей «от чрева», от грубой материи, ему чужда метафизика. Вот и выходит, что вся эта «конвергентная культура» – это продолжение «культуры потребления», замыкающая человека на самом себе любимом, на материи, на «земле». И философская пустота – она ее достойна. Но достоин ли ее человек?...

  Читать далее

  2 понравилось

  0

  136

Цитаты

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Нон-фикшн (хочу прочитать)

  • Anastasia246
  • 5 548 книг
• • 
  • 
  • 

  Науч-поп: психология, социология, культурология, антропология

  • micromacro
  • 600 книг
• 

  Медиа исследования

  • MidnightSoul
  • 466 книг
• • 
  • 
  • 

  Глобалистика

  • KundeMyth
  • 443 книги
• • 
  • 
  • 

  Домашняя библиотека

  • G-L
  • 5 137 книг