Цитаты из книги Ася

"Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя. Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это -то и есть хлеб насущный; а придёт время - и хлебца напросишься. Но толковать об этом не для чего."
"Ася"

" Моя "страсть" началась с того дня. Я, помнится, почувствовал тогда нечто подобное тому, что должен почувствовать человек, поступивший на службу: я уже перестал быть просто молодым мальчиком; я был влюбленный."

- Всяко бывает, отвечал Полозов. - Ты только поживи подольше - всего насмотришься.

Я воображаю, что я скоро умру; мне иногда кажется, что всё вокруг меня со мною прощается. Умереть лучше, чем жить так...

– Оставайтесь! Вы мне нисколько не мешаете, – воскликнул немедленно Санин, который, как всякий истый русский, рад был ухватиться за первый попавшийся предлог, лишь бы не быть самому поставлену в необходимость что-нибудь делать.

Увидев знакомый виноградник и белый домик на верху горы, я почувствовал какую-то сладость — именно сладость на сердце; точно мне втихомолку меду туда налили

И вот, когда она раскрылась, наконец, передо мною, каким пленительным светом озарился ее образ, как он был нов для меня, какие тайные обаяния стыдливо в нем сквозили…

Такая жизнь не стоит того, чтобы не рискнуть ею за миг удовольствия.

- Нисколько я вас не осуждаю, нисколько! Вы совсем другое дело; вы, как все русские, военный...

- Позвольте, я вовсе не...

Каждое движение его дышало такой сосредоточенной важностью, что, глядя на него, невольно рождалась мысль: какую это тайну с такой твердостью хранит этот человек?

В сверхъестественной его честности не могло быть ни малейшего сомнения: стоило только взглянуть на его туго накрахмаленные воротнички!

"Сын мой, – писал он мне, – бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы…"

«Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать – в этом вся штука жизни»

"У меня не было первой любви, – сказал он, наконец, – я прямо начал со второй."

...и уж тут свободно потекли молодые наши речи, то горячие, то задумчивые, то восторженные, но почти всегда неясные речи, в которых так охотно разливается русский человек.

Без горького, постоянного труда не бывает художников…

Нет; я таких любить не могу, на которых мне приходится глядеть сверху вниз. Мне надобно такого, который сам бы меня сломил… Да я на такого не наткнусь, бог милостив! Не попадусь никому в лапы, ни-ни!

Вот чем поэзия хороша: она говорит нам то, чего нет и что не только лучше того, что есть, но даже больше похоже на правду...

«С ней шутить нельзя»

Но я тогда ничего этого не понимал и ничего бы не сумел назвать изо всего того, что во мне бродило, - или бы назвал это все одним именем - именем Зинаиды.