Это случилось на уроке классической литературы, когда Юкино училась в средней школе.
В качестве примеров старинной японской поэзии в учебнике было приведено по одному стихотворению из сборников «Манъёсю»[10], «Кокинсю»[11] и «Синкокинсю»[12]. Внимание тринадцатилетней Юкино, непонятно почему, захватило стихотворение из «Манъёсю»:
На полях, обращённых к востоку,Мне видно, как блики сверкаютВосходящего солнца.А назад оглянулся —Удаляется месяц за горы...[13]Она ещё не осознала смысл прочитанного, как чёрные буквы на странице учебника растаяли, и на их месте возникла пурпурная полоса зари над краем равнины. Затем сцена поменялась, как если бы Юкино обернулась назад, и перед ней появилась горная гряда на фоне ультрамаринового неба, в котором одиноким пятнышком, будто пририсованная, висела белая луна. Никогда прежде текст книги не влиял на неё так сильно и не вызывал к жизни столь яркую картину.
«Что со мной происходит?!» — как громом поражённая, думала Юкино, когда послышался мягкий голос Хинако-сэнсэй, их учительницы:
— Автор наверняка видел вот что...
Она подошла к доске с мелом в руке и увлечённо принялась рисовать. Вот появился крошечный силуэт человека верхом на лошади. Его окружило небо, в котором розовый, жёлтый, голубой и синий цвета плавно переходили один в другой. И в довершение — маленькая белая луна. У Юкино по коже побежали мурашки: «Один в один то, что увидела я!»