Consider This: Moments in My Writing Life After Which Everything Was Different

Допустите малейший промах в описании незначительных подробностей – и пеняйте на себя. Во время промотура, посвященного книге «До самых кончиков», я познакомился с молодой читательницей, которая заявила, что главная героиня у меня получилась неправдоподобная. Я попросил привести хотя бы один пример – что именно показалось ей неправдоподобным в Пенни Харриган (девушке из Небраски, которая мастурбирует при помощи мумифицированного пальца покойной наставницы и терпит эротические пытки от крошечных роботов, имплантированных в ее тело самым богатым человеком на свете, пытающимся генетически воспроизвести свою давно умершую жену).

Однажды в ходе стомиллионного тура я вдруг понял, что ненавижу это дело. Валяться без сна в гостиничных номерах, вставать ни свет ни заря, чтобы успеть на самолет, питаться фастфудом в аэропортах… Кошмар. Я возненавидел людей, с которыми мне предстояло встретиться. Как я с этим справился?

Я всегда был уверен, что физическое действие сильнее мысли. В Финиксе, штат Аризона, я попросил местного пиар-агента заехать в магазин «Клэрз», где мы купили несколько мешков диадем и корон со стразами.

На встрече с читателями труднее всего сделать две вещи: сначала вытянуть из людей вопросы, а потом, когда вопросы польются рекой, сдержать поток.

Сначала я сказал гостям, что за каждый вопрос буду дарить диадему. Тут же на меня обрушился шквал вопросов. Призов было ограниченное количество, а значит, вопросы стихли сами собой, когда я вручил последнюю корону. И самое приятное – я отлично провел время! Как можно ненавидеть людей, которым даришь красивые диадемы? Сам акт дарения вынудил меня сменить настрой.

Понимаете? Секрет в том, чтобы сделать вид, будто вам все нравится. Неважно, приехали вы в двадцатый по счету город или моете посуду – найдите способ получить удовольствие от процесса. Когда я единственный раз встречался с Норой Эфрон, она поделилась со мной одной буддийской мудростью. Помню, мы сидели в шумном ресторане «Коньяк», на вечеринке, организованной издательством «Рэндом-хаус», и она сказала: «Если ты несчастен, когда моешь посуду, ты несчастен всегда».

Потом люди стали рассказывать, как они носят диадемы в универ. Мне понравилась тема с подарками, и я придумал отрезанные руки и ноги с автографами. Затем – светящиеся пляжные мячи. На встрече с читателями в Питтсбурге писатель Стюарт О’Нэн подарил мне десять шоколадных батончиков, и вечером я бросил их в зал. Мне было очень приятно что-то делать руками и телом, а не просто трепать языком. Замахиваться изо всех сил и бросать – радовало именно само действие. Поэтому на следующую встречу я закупил несколько мешков шоколадных батончиков и стал швырять их в зал целиком, не открывая. Что может быть веселей, чем рассказать хорошую шутку и насмешить народ? А вот что: зашвырнуть в толпу полный пакет «сникерсов», а потом смотреть, как он пролетает над тысячей голов и падает в руки одного-единственного счастливчика.

Прием сработал. Мне опять захотелось проводить встречи с читателями. Всю зиму я придумывал фишки для будущих встреч и заказывал реквизит. Надувных кукол. Пингвинов и огромные надувные мозги. Если честно, это стоило мне огромных денег. Каждое крупное мероприятие – с призами, реквизитом и доставкой всего этого добра – обходилось примерно в десять тысяч долларов. Однако я снова и снова просил зал: поднимите руку те, кто никогда не бывал на писательских встречах. Руку поднимали очень многие, и я понимал, что все не зря. Теперь у этих людей останется особое воспоминание о первом общении с писателем.

Да, анализировать каждую подробность и описывать все так, как видел бы ваш герой, - мучительно. Однако трудно будет лишь поначалу. Это дело практики. Когда научитесь вживаться в персонажей, описания начнут возникать в голове сами собой.
Рано или поздно станет весело.
Жить внутри своих героев - это возможность хоть ненадолго отдохнуть от самих себя. Однако будем смотреть правде в лицо: от себя не убежишь. Какой бы мир мы не создали, в нем все равно придется иметь дело с собственным дерьмом.
Дерьмо то же, маска другая. Тех или иных персонажей мы выбираем не просто так, они приходят нам на ум по какой-то причине. Не надо думать, что, ведя повествование от лица другого человека, вы совершаете побег из реальности.
Этот фокус лишь дает вам больше свободы и смелости в изучении тех закоулков собственного "я", куда раньше вы боялись заглянуть.

Словом, как только вы определились с персонажами и окружающим их пространством, дайте своим ребятам посмотреть на мир. Этот приём основан на учении Хайдеггера (вроде как) — его идеи о том, что попытки уйти от своей судьбы или Dasein лишены смысла. Внешний мир лишь напоминает персонажам о ничтожности бытия и подталкивает их к страшным поступкам, которые приводят к катастрофе. Вспомните финальный флешбэк в пьесе «и вдруг минувшим летом». Себастьян наконец готов действовать, но его судьба уже предрешена.