Happy Ever After: Escaping the Myths of the Perfect Life

Во всех такого рода новостях, сообщаемых СМИ, прослеживается неявное осуждение толстых людей за вытягивание общественных денег, которые могли бы быть использованы лучшим образом. Я говорю об этом потому, что обвинения людей с ожирением в огромных расходах - ложные, ведь мы не знаем, на какие проблемы здоровья были бы потрачены ресурсы, не будь в обществе излишне полных людей. У нас, например, находится в финансовом кризисе также система социальной помощи стареющему населению. Преждевременная смерть вследствие ожирения уменьшает число людей, страдающих в пожилом возрасте деменцией. Так что ожирение сберегает деньги. Более того, излишне полные люди, умирая раньше, так же как и курильщики, экономят налогоплательщикам большие суммы пенсионных выплат. А еще надо вспомнить о деньгах, которые люди с ожирением вкладывают в экономику, покупая больше еды. Так что толстые люди, можно сказать, сохраняют системе социального обеспечения целое состояние, чего нельзя сказать о живущих дольше худых людях. В зависимости от принятых допущений и от того, как мы оцениваем затраты, понесенные сейчас, по сравнению с теми, какие придется понести в будущем, ожирение может стоить больше или меньше, чем лечение тех же самых людей от других болезней в более поздней перспективе.

В любом случае просто подумайте, как глупо звучит аргумент о затратах. Оставляя в стороне последствия пассивного курения, нам стоило бы поощрять людей начинать курить, если бы мы заботились исключительно об общественном кошельке. Курильщики с большим стажем умирают в среднем на десять лет раньше, чем некурящие, снижая таким образом нагрузку на систему здравоохранения. Кроме того, они относительно быстро и дешево умирают от рака легких. Но ведь экономия на пенсионных выплатах курильщикам - настоящая удача для казначейства. Великолепный способ устранить «черную дыру» в пенсионном обеспечении - приучать учеников старшей школы выкуривать по две пачки сигарет в день. К счастью, мы этого не делаем, хотя и заботимся о полных сундуках.

Учитывая все вышесказанное, я могу лишь сделать вывод, что разговоры о росте издержек, связанных с ожирением, не прекращаются в обществе из-за нарратива здоровья, который также оправдывает суровое моральное осуждение тех, кто нездоров.

Взаимодействие родителей с ребенком может повлиять и на романтические отношения ребенка в последующем. Об этом говорит теория привязанности, сформулированная в конце 1960-х годов британским психоаналитиком Джоном Боулби. Согласно Боулби, всех нас можно отнести к какому-либо из трех типов привязанности – безопасной, амбивалентной или избегающей 261 . Эти типы были выделены в зависимости от того, как двухлетние дети реагируют, когда их мать уходит из комнаты, а затем возвращается. Дети с безопасным типом привязанности испытывают стресс, когда мать покидает комнату, но легко утешаются при ее возвращении. Этот тип привязанности свойствен большинству людей. Дети с амбивалентным типом привязанности переживают стресс после ухода матери, а когда она возвращается, встречают ее с некоторым сопротивлением. Дети с избегающим типом привязанности не проявляют никаких признаков беспокойства, когда мать уходит, и мало интересуются ее возвращением. (Недавно в эту систему был добавлен четвертый тип привязанности, дезорганизованный – он характеризуется тем, что ребенок поворачивается спиной, когда мать возвращается.)
Сформировавшийся в детстве тип привязан ности отражается на близких отношениях во взрослом возрасте 262 . Те, кто проявлял в детстве безопасную привязанность, как правило, чувствуют себя спокойно и испытывают безопасность и доверие в последующих отношениях. Это опять-таки свойственно большинству людей. Проявлявшие в детстве амбивалентную привязанность беспокоятся, любит ли их партнер и хочет ли остаться с ними. А проявлявшие избегающую привязанность склонны к нервозности при формировании новых отношений. Они опасаются потерять свой комфорт из-за слишком большой близости других людей. Социализация в раннем возрасте оказывает всеобъемлющее влияние на наши последующие взаимоотношения с теми, кто нам близок. Безопасная привязанность связана с более высокой удовлетворенностью жизнью и более высоким уровнем счастья.
ности отражается на близких отношениях во взрослом возрасте. Те, кто проявлял в детстве безопасную привязанность, как правило, чувствуют себя спокойно и испытывают безопасность и доверие в последующих отношениях. Это опять-таки свойственно большинству людей. Проявлявшие в детстве амбивалентную привязанность беспокоятся, любит ли их партнер и хочет ли остаться с ними. А проявлявшие избегающую привязанность склонны к нервозности при формировании новых отношений. Они опасаются потерять свой комфорт из-за слишком большой близости других людей. Социализация в раннем возрасте оказывает всеобъемлющее влияние на наши последующие взаимоотношения с теми, кто нам близок. Безопасная привязанность связана с более высокой удовлетворенностью жизнью и более высоким уровнем счастья.

Одной из причин, почему мы не наблюдаем сильной связи между счастьем и образованием, может быть то, что выходцы из рабочего класса опасаются, став более образованными, лишиться своих социальных связей и идентичности. Люди из одного класса имеют общие ценности, но у разных классов ценности отличаются. Тот, кто пытается войти в новый класс, но плохо приспосабливается к его системе ценностей, сталкивается с большими трудностями. Оказавшись перед необходимостью вписаться в новый мир, социально мобильные люди рискуют при подъеме по социальной лестнице потерять часть своей идентичности. Кроме того, подъем подразумевает, что тот класс, в котором они родились, ущербнее, хуже, и это может вызвать у них чувство стыда.

Связь между ИМТ и счастьем в реальности довольно слабая. Судя по всему, лишний вес, во всяком случае до предела патологического ожирения, никак не влияет на чувство счастья у человека. Таким образом, ожирение не делает человека несчастным. Люди с лишним весом говорят о более низком уровне удовлетворенности жизнью по сравнению с теми, кто не относится к их числу, но обычно лишь тогда, когда находятся в окружении людей с «нормальным весом». Больше всего счастье людей с ожирением страдает от восприятия социальной дискриминации.

Технологические разработки, такие как портативные электронные устройства и сенсорные датчики, а также появление возможности собирать данные на мобильный телефон, помогают нам самим отслеживать состояние нашего здоровья, не обращаясь к врачам. В итоге забота о физическом здоровье с космической скоростью привела к формированию одного из главных социальных нарративов, а бремя личной ответственности за здоровый образ жизни сделалось еще более тяжелым. Мы становимся все более нетерпимыми к тем, кто не стремится к идеальному здоровью, и не важно - не могут они этого сделать или просто не считают диеты и фитнес настолько важными, насколько, по нашему мнению, должны считать.

Однако тот факт, что вы стройны, подтянуты и питаетесь только органической пищей, не дает вам права осуждать других за то, что они не ставят во главу угла свое здоровье, как вы. Реальная опасность тут заключается в том, что мы рискуем чересчур разрекламировать идею того, что мы все обязаны нести ответственность за поддержание нашего физического здоровья. Уверен, что для многих широкое распространение идей здорового образа жизни служит прекрасной мотивацией для того, чтобы вести более активную, насыщенную жизнь. Но вместе с тем, подозреваю, многие из нас испытывают неодолимое желание выбросить в окно свой смартфон, когда видят очередной снимок идиота в узорчатых легинсах из лайкры, поглощающего мякоть авокадо.

Добродетельность дает человеку возможность чувствовать себя хорошо. Конечно, мы способны идти на большие жертвы ради других, но такие поступки укрепляют наше чувство собственного достоинства. Совершая добрые дела, мы, возможно, не станем чаще улыбаться или реже плакать, но с каждым таким делом мы становимся выше. И то, что мы можем получать личную выгоду от помощи другим, надо открыто озвучивать, а не замалчивать. Обращая внимание на альтруистические мотивы, мы отвлекаемся от действительно важного - от последствий своих поступков.

Было бы здорово бросить вызов нарративу, утверждающему, что благотворительность и волонтерство должны быть тайными. Мы с удовольствием делимся с друзьями и коллегами тем, как замечательно провели отпуск, показываем фотографии своих милых малышей, но зачастую гораздо более щепетильны, когда речь заходит о сделанном нами добре. Между тем благодаря рассказам о своих добрых делах мы могли бы не только приобрести достойное этих дел уважение, но и побудить окружающих творить добро. Широко распространенная информация о пожертвовании может дать позитивный эффект, какого просто не будет, если мы промолчим. И если вы все-таки не хотите оглашать свои добрые дела, то, по крайней мере, говорите о добрых делах, сделанных другими людьми, которых вы знаете (и позвольте им говорить о ваших хороших поступках).