Яд и корона. Негоже лилиям прясть

Единственный способ сказать человеку в лицо, что у тебя к нему одна лишь претензия - зачем он вообще существует на свете!

- Друг мой, - сказала она, - может быть, вы останетесь сегодня со мной?

Он нерешительно пожал плечами.

- Не могу, я не предупредил камергера, - ответил он.

- Но ведь вы король, Филипп, - улыбнулась  Жанна,  -  и  можете  давать
вашему камергеру любые распоряжения.

Филипп решился не сразу. Этот юноша, умевший силою оружия или  деньгами
укрощать самых могущественных вассалов, стеснялся сказать слугам,  что  он
передумал и останется на ночь в спальне королевы.

Трудно было разобраться во всех этих именах: здесь кишели Изабеллы, Бланки, Карлы и Филиппы; когда кто-нибудь окликал: «Жанна», поворачивалось разом с полдюжины головенок.

"... Франция слишком благородное королевство, чтобы засадить ее за прялку и ткацкий станок. Негоже лилиям прясть!"

Когда человек, сраженный горем, начинает говорить о своей беде, описывая ее обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

Но нельзя безнаказанно пить, есть и спать бок о бок со своим врагом – рано или поздно его присутствие невольно пробудит в любом сердце человеческие чувства.

В любви человек получает только в той мере, в какой одаривает сам.

Нет более подходящего металла для заклепки ртов, чем золото.

Велико милосердие и мудрость того, кто препятствует человеку прозревать будущее, одновременно даруя ему сладость воспоминания и бодрящую силу надежды.

Маго хлопнула в ладоши и велела подать себе паштет из щуки, вареные яйца, творог с пряностями, ореховое варенье, персики и белое вино Шато-Шалон.
— Нынче пятница — постный день,— пояснила она.