Harry Potter et la coupe de feu

Купа дере­вьев, за которой Гарри впервые услышал драконий рык, осталась позади, и, откуда ни возьмись, выскочила ведь­ма в ядовито-зеленой мантии.
Это была Рита Скитер. На друзей нацелилось Прытко Пишущее Перо.
—Поздравляю, Гарри! — сияя, сказала она. — Гарри, всего одно слово! Что ты чувствовал, оказавшись лицом к лицу с драконом? А результат ты считаешь справедливым?
—Отвечу одним словом, — жестко произнес Гарри. — До свидания!
И он вместе с Роном зашагал в замок.

Гарри взмыл высоко вверх. Волосы развевались на ветру, лица зрителей стали как булавочные головки, хво­сторога — не больше собаки. И Гарри понял: внизу оста­лась не только земля, но и страх... Он снова в своей сти­хии.

Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало.

В два часа ночи Гарри стоял, окруженный горой пред­метов — книгами, перьями, перевернутыми креслами, набором Плюй-камней и жабой Невилла, Тревором. Толь­ко в последний час он освоил Манящие чары.

Нет, лучше уж встретиться с драконами, чем вернуть­ся на Тисовую улицу к Дадли. И Гарри слегка успокоился.

Хагрид больше не употреблял для волос деготь, но, не­сомненно, пытался сегодня причесаться — в волосах у него застряло несколько зубцов от расчески.

— Надеюсь, вы видели мою летнюю ста­тью о Международной конференции колдунов?
— Отменно омерзительна, — блеснул очками Дамбл­дор. — Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума болтуна.

—Диггори не придурок. Он тебе не нравится, потому что нанес поражение Гриффиндору. А я слышала, он пре­красный ученик. К тому же староста факультета, — не­пререкаемым тоном проговорила Гермиона.
—Зато тебе он очень нравится! Как же, такой красав­чик, — подколол ее Рон.
—Ошибаешься, я сужу о людях не по внешнему ви­ду, — возмутилась Гермиона.
—Кха-кха! Ло-кха-кха-нс! — Рон якобы громко от­кашлялся. А Гарри в его кашле явно послышалась фами­лия «Локонс».

— Ну, Рон, распределение гораздо важнее еды, — по­пробовал поспорить Почти Безголовый Ник.
— Конечно, если ты уже умер, — огрызнулся Рон.

Рон вытащил свой омнинокль и принялся испыты­вать его, рассматривая скопление народа на противопо­ложной стороне стадиона.
— Круто! — воскликнул он, вращая регулятор повто­ра. — Я могу заставить того старого хрыча внизу поко­вырять в носу еще раз... и еще... и еще...

P.S. Надеюсь, мы наклеили достаточно марок».— Дядя Вернон закончил чтение. — Взгляни на это, — прорычал он.
Это был конверт, в котором и прибыло письмо мис­сис Уизли, и Гарри едва удержался от смеха — конверт был сплошь заклеен марками за исключением един­ственного квадратного дюйма на лицевой стороне, куда миссис Уизли умудрилась втиснуть написанный бисер­ным почерком адрес Дурслей.

Завсегда найдётся, кому напраслину возвести... А другие станут прикидываться, будто у них кость широка, ни за что не признаются, что они такие, какие есть, не скажут: "Я такой, какой есть, и всё тут". Отец говорил: "Никогда не стыдись, всегда найдётся, кому на тебя напраслину возвести, а ты не гляди, не стоят они того". Прав он был.

— У меня тут получается два Нептуна, — сказал Гарри через некоторое время, мрачно глядя на свой лист пергамента. — Такого не может быть, верно?

— А-а-а-а-ах, — прошелестел Рон, изображая таинственный шепот профессора Трелони. — Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках….

В этот момент Гарри понял, что продолжать не может. Он почувствовал, что рука Сириуса уже не лежит на его плече, и обернулся. Сириус Блэк стоял, спрятав лицо в ладонях.

«Никогда себя не стыдись. Злыдни всегда найдутся. А ты плюнь на них, другого они не стоят».

Если хочешь узнать человека получше, смотри не на то, как он обращается с равными, а на то, как ведёт себя с подчинёнными.

Нет смысла сидеть и беспокоиться, — сказал он. — Чему быть, того не миновать. Надо просто быть к этому готовым.

Мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены.

Sirius was standing there. His face was white and gaunt as it had been when he had escaped Azkaban. In one swift moment, he had crossed the room.

“Harry, are you all right? I knew it — I knew something like this — what happened?”

His hands shook as he helped Harry into a chair in front of the desk.

“What happened?” he asked more urgently

The post owls appeared, bringing Harry a good-luck card from Sirius. It was only a piece of parchment, folded over and bearing a muddy paw print on its front, but Harry appreciated it all the same.

“Thank you, miss!” said Dobby, grinning toothily at her. “But most wizards doesn’t want a house-elf who wants paying, miss. ‘That’s not the point of a house-elf,’ they says, and they slammed the door in Dobby’s face! Dobby likes work, but he wants to wear clothes and he wants to be paid, Harry Potter. … Dobby likes being free!”

“Who’s he, to lecture me about being out-of-bounds?” said Harry in mild indignation as he folded up Sirius’s letter and put it inside his robes. “After all the stuff he did at school!”