Идеальная жена

Жизнь не математика, тут правильный ответ не всегда правда.

... вина - это такой груз, который хочется поскорее сбросить, но получается только переложить его на другого.

Почему-то любят у нас с какой-то сладострастной ностальгией вспоминать крестьянские порядки, как муж единственный имел в доме право голоса, жена пикнуть не смело, ну а о детях и говорить нечего. Лишний раз они главе семьи вообще старались на глаза не попадаться.

... воспитание это либо усилие над собой, либо насилие над ребёнком.

... врач ошибается один раз в чужой жизни.

... лучшее - враг хорошего.

Советская женщина приучена ломать себя и в мелочах - и в крупном, для неё есть только долг, а делать что хочется это всё равно как полететь на луну.

Гражданский уверен, что все пойдет так, как он задумал, а военный знает, что у противника всегда свои планы, и в реальности будет все иначе. Ни твоя стратегия, ни врага, а что-то совсем другое.

А вот если бы врачам не грозили оргвыводы, так сели бы они спокойно разбираться, почему это десять ребятишек выжило, а один умер, что в нем было такого особенного, и разобрались бы, ибо врачи вообще люди умные, только мощь этого ума приходится расходовать не на дело, а на борьбу с идиотами.

Вы должны быть максимально страшны, чтобы вашему мужику хотелось не вас, а строить коммунизм.

Забавный парадокс: когда дети маленькие, мы с таким удовольствием пугаем их, что отдадим бабайке или милиционеру, или обменяем в детском доме на более послушного ребенка. Вряд ли найдется в Советском Союзе малыш, который ни разу не получал такого ультиматума: или немедленно прекратить, или отправляться жить на улицу. Но время идет, дети подрастают, и когда действительно приходит пора им жить самостоятельно, мама с папой не спешат отпускать их.

... силу можно отражать силой, говорить закон, и тут же лицемерно добавляет, что силы при этом должны быть равнозначны.

... ведь не выпрыгнешь же отсюда прямиком в сказку. Надо жить, где живёшь, и играть по правилам.

К сожалению, система так построена, что если уж прикусит, то вырваться от нее потом практически нереально.

Такие люди, они как чернила, если уж пролились, то растекутся по всей твоей территории.

Когда к тебе лезут без спросу в душу, то, может, сильно и не насвинячат, но все равно приходится тратить время, чтобы расставить все обратно по местам, протереть следы от грязной обуви.

Лучше мы будем заставлять ребенка сутки напролет чахнуть над учебниками, чем посмотрим в лицо правде и поймем, что родили не гения, а обычного, даже немного глуповатого человека.

Ирина призналась, что не умеет воспитывать детей и боится, как все будет, а профессор расхохотался и сказал, что большинство граждан воспитывает у своих детей только неврозы и комплексы. «Просто любите и сами живите достойно, – улыбнулся он, – и результат вас приятно удивит. А еще помните, что воспитание это либо усилие над собой, либо насилие над ребенком».

Возмездие и справедливость важны, но они мало что меняют.
Поток жизни течет своим чередом, бьется о вечность волнами поколений, и самое важное перед тем, как уйдешь, – это открыть дверь входящим и пригласить их войти.
И позволить им свободно плыть в этом потоке, и тогда, может быть, мир станет чуть более дружелюбным местом для тех, кто придет вслед за тобой.