Безудержное удовольствие способствует не пользе организма, а скорее его сгоранию. Или, выражаясь точнее, развитие жизни по своей природе связано с ее уничтожением. Жизнь поглощается смертью не в точке упадка, но на своем пике, и наоборот, только тормозящее действие страдания предохраняет существование организма.

Единственно возможная политика чистоты — фашизм, или воинствующий активизм, укорененный в подавляющих и исключающих измерениях метрополитанизма.

Силы антихриста, клыкастые и вдохновленные, появляются из своих сожженных при монотеистической гегемонии крысиных нор — без малейших обязательств перед паралитической возней с деконструктивистской неразрешимостью.

Мысль о том, что существование Бога обернулось бы для него большей катастрофой, чем для нас, является исчерпывающе точной. Каким бесконечно тривиальным представляется распятие Иисуса вместе с унизительной пыткой быть Богом...

Человек не размышляет о том, каков его выход, он выбирается, а затем видит (что он был не единственный…)